Книга Накажи меня любовью, страница 109 – Анна Ковалева

На фотографиях запечатлена прелестная малышка с кудрявыми белокурыми волосами, фамильными голубыми глазками и восхитительными пухлыми щечками. Настоящий ангелок во плоти. Фото были самые разные — в манеже, в песочнице, на качелях, на руках у мамы, на коленях у Сашки, в объятиях бабушки и дедушки.

Надо будет встретиться с Кариной в Москве, хочу пофотографировать ее с дочерью. Сделаю им потрясающую фотосессию в качестве подарка.

— А где ее отец? — осторожно спрашиваю, заметив очевидную странность. Ни на одном фото нет никого похожего на отца ребенка.

— Нет его. — вижу как кулаки мужчины сжимаются, а лицо искажает гримаса ярости. — Заделал сестре ребенка и сбежал, ублюдок.

— Как же так? — с горечью смотрю на фото Карины с малышом и не понимаю, каким уродом надо было быть, чтобы их бросить.

— Не уследил, не уберег, — Саша резко бьет кулаком по столу, заставляя меня вздрогнуть. — Я был весь в бизнесе, днями и ночами, родители далеко, ну и получила девочка слишком много свободы. Нашла на свою голову мужчину. Романтика, тайные встречи, любовь. А потом этот мудак кинул ей деньги на аборт и уехал работать в Европу. А я вытирал ей слезы и сопли, — резко встает, засовывает руки в карманы брюк и отходит к перилам.

— Знаешь, — я подхожу к нему и встаю рядом, наши плечи почти соприкасаются. — Как говорит моя мама, под замком навечно никого не удержишь. Ты бы все равно ничего не смог сделать. Все люди влюбляются, все делают ошибки. Да, Карине действительно не повезло, ей попался подонок. Надеюсь, ему еще прилетит бумеранг в этой жизни. Зато у тебя есть очаровательная племяшка, а у Карины дочка. Разве можно об этом жалеть?

— Нет, конечно, — вздыхает, устремляя взгляд в темное небо. — Аська наше маленькое чудо, настоящий подарок. Я бы не простил себя, если бы не уберег сестру от аборта.

— Как отреагировали родители?

— Внучке обрадовались очень. Души в ней не чают. Заодно и меня пилить перестали по поводу продолжения рода. Могу теперь выдохнуть.

— Почему? — меня начинает снедать любопытство. — Так не хочешь иметь детей?

— Напротив, — качает головой. — Просто времени сейчас нет, чтобы…

— Искать ту, которая тебе их подарит? — договариваю за него обрывок фразы.

— Точно, — его взгляд падает вниз, рассматривая плиты террасы. Я не могу видеть выражения лица, но мне кажется, что оно печально.

— Я думаю, что такая скоро найдется. Девушки вокруг тебя всегда вились тучами.

— Только я бы их всех променял на одну… — внезапно он обрывает фразу, маскируя ее окончание кашлем, а потом резко переводит тему. — А как у тебя с ним… все хорошо? — последние слова даются Сане с трудом, это отчетливо слышится.

— Да, все замечательно. Я бы даже сказала — идеально.

— Рад за тебя, — Саша шумно втягивает носом воздух, дежурно улыбается и тут же отводит взгляд в сторону.

Мда. Ежусь и приобнимаю себя за плечи. Что-то на радость совсем не похоже. Впервые за вечер мне становится неловко и я решаю вернуться в ресторан.

Вечер продолжается в прежнем режиме, только я стараюсь больше не пить спиртное. Немного подумав, все же принимаю от Сани бокал с вином, на этот раз точно последний. Мы с ним еще несколько раз танцуем, в попытке замять недавнюю неловкость.

И вроде бы все было хорошо, только вот в определенный момент я начала плыть. Сначала вернулось головокружение, потом перед глазами появились цветные точки, а лица стали расплываться. Очертания предметов стали размытыми, нечеткими. Подняв руку к лицу, заметила, что пальцы стали двоиться.