Книга Накажи меня любовью, страница 22 – Анна Ковалева

— Знаешь, — бросаю на Костю быстрый взгляд. — У меня довольно демократичные родители. Обычно я возвращаюсь домой к одиннадцати, но в отдельных случаях могу прийти и позже. Главное, заранее отпроситься или предупредить, чтобы они не переживали.

— Что ж, это вполне разумно. — Костя кивает и утыкается подбородком мне в макушку. — Кстати, кем они у тебя работают?

— Мама — учитель русского языка и литературы, папа — банковский служащий. В общем, самые обычные люди.

— Ну, не скажи, дочь у них получилась необыкновенная.

— Да что ты говоришь? — поворачиваюсь в мужских руках. — А вчера ты меня костерил последними словами.

— Какой злопамятный воробушек, — пытается поцеловать, но я ловко уворачиваюсь. Не все же коту сметану лопать.

— Я не злопамятная, просто память у меня хорошая, — выставляю вперед указательный палец, который тут же подвергается атаке методом наглого покусывания. — Ай!!!

— Ладно, признаю, — Костя вздыхает. — С оскорблениями я переборщил. Готов забрать свои слова обратно.

— Не получится. «Слово не воробей, вылетит — не поймаешь», слышал такую пословицу? — во мне снова оживает незаслуженная обида.

— А если я заменю обидные слова приятными? Это загладит мою вину?

— Ну попробуй, — недоверчиво фыркаю. — Ты меня овцой назвал.

— Птичка, кошечка, зайка… Зачтется? — выгибает бровь, а я еле сдерживаю смешок.

— Банально, конечно, но сойдет. Ты сказал, что я безмозглая.

— Сообразительная…

— Неуклюжая

— Проворная.

— Безвольная.

— Волевая, независимая, решительная. Так, что дальше по списку?

— Все, хватит, — не выдерживаю и улыбаюсь. Иначе наше свидание плавно превратится в урок родного языка.

— Простила? — с довольным видом смотрит на меня, но я хочу еще повредничать.

— Подумаю над этим. Может быть…

— Долго думать будешь?

— Долго, — гордо вскидываю подбородок и делаю неопределенный жест рукой, но мою ладонь бесцеремонно перехватывают. Перехватывают и подносят к губам, зацеловывая нежную кожу запястья. От этого простого действия уже начинаю плавиться, рука мелко подрагивает, а дыхание сбивается.

— Долго не получится, Тая. Я уж постараюсь, — чтобы скрыть смущение кладу голову на плечо мужчины и закрываю глаза. Костя еще крепче прижимает меня к себе, шепча на ушко что-то заманчивое. А мне сейчас так хорошо, так спокойно, хотелось бы стоять вот так вечно…

Вдыхаю аромат цитрусов и пряностей, которыми пахнет мужчина, и тихо кайфую. Почему-то так и хочется провести языком по его обнаженной коже, пробуя на вкус. До этого я лишь принимала ласки, а сейчас вдруг захотелось дарить их самой.

Я настолько теряюсь в своих мыслях и желаниях, что перестаю соображать, где нахожусь. В реальность меня возвращает туча брызг, хлестнувших прямо по лицу. Вздрагиваю и распахиваю глаза, несколько заторможенно оглядываясь вокруг.

Ого, сколько мы так уже стоим? Заметно стемнело, солнце уже почти зашло за горизонт, а город засверкал огнями фонарей и светом неоновых вывесок. И все это прекрасное многоцветье красок отражалось в воде.

В порыве чувств выворачиваюсь из объятий и склоняюсь над поручнями, всматриваясь в воду и подставляя лицо ледяным брызгам.

— Тая, ты что творишь? — над ухом звучит весьма сердитый голос, а крепкие руки вцепляются в плечи и оттаскивают подальше. — Упадешь ведь за борт!!!