Книга Линия иной судьбы 5, страница 82 – Дмитрий Соловей

Я понимающе кивнул, решив, что разбираться с обиженными «папиными сыночками» буду по мере их поступления. Сейчас меня интересовало чисто практическое руководство к действию.

— Понял вас, Глеб Михайлович. Директива есть директива. Но куда мне теперь?

— Теперь вам прямая дорога к Яздовскому, — Франк записал адрес. — Запоминайте, Валентин Георгиевич. НИИ авиационной медицины ВВС. Это у Петровского парка, Петровско-Разумовская аллея, двенадцать «А». Место приметное, мимо не пройдёте. Добраться от нас не так сложно, общественным транспортом минут сорок выйдет. Выйдете на Живописную, сядете на двадцать восьмой трамвай, доедете до Сокола. Там спуститесь в метро, две остановки до станции «Динамо». Из вестибюля выйдете на Ленинградский проспект, а там через парк минут десять прогуляетесь до аллеи…

Кто такой полковник медицинской службы Владимир Иванович Яздовский* — я знать не знал и никогда эту фамилию не слышал. Наверное, либо личность не слишком известная, либо секретная. В любом случае ехать и знакомиться мне предстояло именно к нему. Профессор подробно описал маршрут, явно пытаясь облегчить жизнь иногороднему аспиранту. Вежливо дослушав его, я поблагодарил:

— Спасибо, Глеб Михайлович. Маршрут подробный, только трамвай мне не понадобится. Я на машине приехал.

В глазах профессора отразилось искреннее изумление. Парень из Краснодара, только что получивший диплом, приехал на собственной машине?

— На машине? — переспросил он. — На какой же, позвольте узнать? На такси, что ли?

— На своей, — ответил я. — «Волга», ГАЗ-21.

Глеб Михайлович подвинул к себе какую-то папку, полистал её и рассмеялся:

— Ну и ну, Валентин Георгиевич… Шесть авторских свидетельств, индивидуальный приказ ЦК и личная «Волга». Знаете, вычеркните из моих прошлых слов фразу про «мозоли». С такими аргументами вы этих номенклатурных деток с их папами переедете и даже не заметите. Ладно, раз вы на колёсах, тогда по Ленинградскому проспекту прямо до стадиона «Динамо», а там забирайте направо, на аллею.

У ворот КПП стоял часовой в форме ВВС. Я притёр «Волгу» к обочине, заглушил мотор и пошёл сдаваться. В окошке дежурного сидел аж целый капитан!

— Товарищ капитан, я к полковнику Яздовскому. Аспирант Жериков Валентин Георгиевич.

Офицер равнодушно взял мой паспорт, но едва заглянул в лежавший перед ним список, как его брови поползли вверх. Он ещё раз посмотрел на меня, потом — в окно, на «Волгу».

— А, спецнабор… — протянул он уже совсем другим тоном. — Машину пока за воротами оставьте, товарищ аспирант. Пропуск на неё позже сделаем. Проходите через вертушку, прямо по дорожке, мимо вивария. Корпус номер два. Полковник Яздовский на месте. Документы предъявите дежурному на входе.

Следуя указаниям, я пошёл дальше, с любопытством оглядываясь по сторонам. За сетчатым вольером вивария лаяли обыкновенные дворняги. В нужном мне корпусе, на втором этаже, у нужного мне кабинета расположился хмурый младший лейтенант. Осмотрев меня с ног до головы, он постучал в дверь и кратко доложил, кто пришёл.

— Пусть войдёт, — донёсся из-за двери резкий голос.

Младший лейтенант посторонился, и я шагнул в кабинет. Обстановка типичная для этого времени: большой письменный стол, сейфы у стены, на вешалке — китель с полковничьими погонами медицинской службы. И сам полковник за столом. Хозяин кабинета закрыл папку с какими-то документами и уставился на меня.