Книга Линия иной судьбы 4, страница 70 – Дмитрий Соловей

— Товарищи, минутку внимания! — староста группы, по имени Тоня, постучала карандашом по кафедре. — Знакомьтесь, это Валентин Жериков. Он переведён к нам со второго курса сразу на третий. Прошу любить и жаловать, помогать с конспектами. Валентин с лета работал на ЗИПе, двигал передовую науку.

Аудитория на секунду затихла, а потом взорвалась вопросами. Никаких косых взглядов. К «производственникам», которые приносили пользу реальным заводам, относились с уважением.

— Ого! Напрямую через курс? — присвистнул парень с первой парты, протягивая мне руку. — Я Серёга. Ну ты голова, Жериков!

— Да ладно вам, — улыбнулся я, присаживаясь на свободное место. — Обычное везение и немного практики на заводе. Ребята, у кого можно конспекты по ПАППу и сопромату переписать?

— Ой, да садись ко мне, Валя! — тут же отозвалась со смехом бойкая девчонка со второго ряда. — У меня почерк разборчивый, всё до единого слова за лектором записывала. Только чур потом расскажешь, правда ли, что вы там на ЗИПе какой-то новый чудо-пластик изобрели, который вместо стекла использовать можно? А то по институту такие слухи ходят! Доцент Ковалёв подробностей не говорил.

Буквально за десять минут до прихода преподавателя я понял, что коллектив здесь отличный.

Первые дни в КИППе пролетели в бешеном темпе. Я переписывал конспекты, сдавал чертежи и отчитывался по лабораторным, благо преподаватели на спецкафедрах, прослышав про ЗИП, шли навстречу. С физколлоидной химией жиров и вовсе вышло смешно — профессор пять минут послушал мои рассуждения о мицеллообразовании и термодинамике фазовых переходов, после чего одобрительно кивнул и пообещал автоматом закрыть предмет в сессию. Только попросил при случае достать ему через ЗИП пару метров дефицитной полиэтиленовой пленки для опытов.

Проблемы пришли откуда не ждали. Со стороны кафедры физического воспитания.

Возглавлял её Семён Игнатьевич. Бывший фронтовик и любитель туризма. Министерство химпрома и приборостроения для него авторитетом не являлись. Если ты не записался в секцию и не ходишь по горам в свободное от учёбы время, то как личность потерян. Медведь весной изъявил желание получить кандидата в мастера спорта по туризму, но потом всё завертелось для него в другой плоскости. Работу в ДОСААФ он потерял ещё во время первой сессии. Тренер, который выпадает почти на три недели «по личным обстоятельствам», руководству не понравился.

По возвращении из колхоза Иван занялся научной деятельностью, которая занимала у него всё свободное время, и походы по горам он отложил до лучших времён. А поскольку с Иваном Михайловым мы друзья и все об этом знали, физрук отчего-то подумал, что я в этом виноват. В принципе, так оно и есть. Я действительно показал Медведю перспективы, но что для него важнее, он выбрал сам, без моей подсказки.

— Так-так, — Семён Игнатьевич изучал моё заявление на свободное посещение — я как раз в первый раз появился на занятии физкультурой. — Студент Жериков прибыл. Значит, ты у нас на заводе прохлаждался? Науку двигал?

— Производственная необходимость, Семён Игнатьевич, — спокойно ответил я. — У меня официальное освобождение от деканата до конца ноября и приказ по заводу.

— Приказ по заводу — это для завода, — физрук отодвинул бумагу. — А у меня по плану — сдача норм ГТО. Три месяца прогулов, Жериков. Допуск к январской сессии я тебе не подпишу, хоть сам министр мне звони. Ты у нас, выходит, интеллигенция? Белая кость?