Книга Бригада Некрасова. "Код красный", страница 52 – Сергей Баранников

— А что я сделаю? — принялся оправдываться парень. — Вы же сами видели, там ратник с ними был.

— Но Тим ведь вмешался, а ты отсиделся.

— Вот Тим и получил бы за то, что лез, куда не следует, — невозмутимо ответил стажёр.

С его позицией можно было поспорить, и я даже открыл рот, чтобы возразить, но тут Кузьмич застонал и вывернул руль, сворачивая на обочину дороги. Причём, всё случилось так резко, что мы едва не рухнули на пол.

— Кузьмич, ты чего? — удивился я.

— Сердце… — прохрипел водитель, сползая вниз с сидения.

— Кузьмич, ты как? — заволновался Вадик, испуганно глядя на водителя.

— Всё очень плохо, — заявила Артемьева, отстёгивая ремень на груди водителя. — Острое расслоение аорты! Наша задача сейчас — снизить давление, чтобы оно не разорвало аорту дальше. Тим, займись нашим пациентом, а я поработаю с Кузьмичом. Даша, вызови ещё одну бригаду.

— Ерунда! — возмутился я. — Кузьмичу нужна срочная операция. Пока ещё один экипаж будет ехать сюда, пройдёт минут пятнадцать. Мы потеряем много времени и рискуем жизнями обоих пациентов.

— Перевозить на одной машине двоих пациентов нельзя, а Николай Кузьмич сейчас пациент. И потом, кто сядет за руль?

— Я сяду!

— Тим, даже не думай, у тебя прав нет! — всполошилась Таисия.

— Вы всерьёз думаете, что кому-то придёт в голову останавливать машину скорой помощи и проверять у водителя права? — ухмыльнулся я, выбираясь из салона.

Я открыл водительскую дверь и спустил обмякшего Кузьмича на землю. Вадим, помог затащить его в салон. Таисия перебралась в наш салон, чтобы поддерживать состояние водителя, а Даша села рядом со мной.

— Голицын, помогай! — скомандовала старшая целительница, впервые назвав Вадика по фамилии.

— Так я же…

— Знаю! Стажёр! Ты хотел себя проявить? Вот и накачивай кардиальный узел энергией. Это экстренная ситуация, потому я в полном праве привлекать тебя к работе. Смотри, не перегрей, и не сожги, иначе я тебя стажировать больше не буду. Покажи, чему ты научился за эти два года.

Я перестал следить за происходящим в салоне, потому как мне понадобилось всё внимание, чтобы завестись и вернуться на дорогу. Управление было совсем не таким, как в легковой машине. Казалось бы, что там может отличаться? Руль, три педали, поворотники… Но нет, всё было очень непривычно. И дело не в том, что это другая категория, а в ином устройстве управления транспортом в этом мире. К счастью, память прежнего Тимофея была всё ещё со мной, и я смог завестись. Через полминуты мы вернулись на дорогу, а я искал где включается сирена. Вот ведь ирония! Буквально сегодня упрашивал Кузьмича самому включить сирену, и вот, теперь мне представилась такая возможность.

Над машиной замигал проблесковый маячок, а вой сирены пронёсся по округе, заставляя окружающие машины освобождать путь.

— Не понимаю, когда я проводил диагностику, никакого разрыва ещё не было, — пробормотал я, припоминая недавнее обследование. — Давление высокое, частота сердечных сокращений — сто десять в минуту, на боли в сердце не жаловался, при осмотре внутренним зрением даже микроразрыва не было…

— Тим, не вини себя, — попыталась успокоить меня Даша. — Если всё так, разрыв мог случиться уже после твоего осмотра. Ты ведь сам видишь, что прошло больше получаса. У Кузьмича с сердцем давно были проблемы, но расслоение аорты… Это серьёзная вещь.