Книга Его сбежавшая Принцесса, страница 53 – Дарья Адаревич

— Донна, — вдруг выдохнул Эд, — Донна.

Как же хорошо. Мне хотелось, чтобы он позвал меня снова. Позови. Позови же.

— Донна, мы горим.

Слова протрезвили. Мы с Эдом обернулись на горящий дом и поняли, что пламя уже близко.

— Проклятье! — выругался Эд.

На его черный плащ попали искры. Плащ горел. Я почувствовала нечто тяжелое на подоле и с ужасом поняла, что мой подол горит тоже.

Эд взял меня за руку, и мы вместе прыгнули в озеро рядом с маленьким домиком. Холодная вода. Отрезвляющая холодная вода. Сердце колотилось. Я пыталась вдохнуть, получалось рвано. Воздух стал тяжелым, душным. Эд поймал меня в воде, и мы долго смотрели друг на друга. За спиной горел дом, освещая наши лица ярким оранжевым цветом, но нас волновали лишь мы сами. Рядом стоял Эд… мокрый, чумазый, довольный, теперь уже мой Эд. В груди что — то екнуло, и я поняла, что не хочу возвращаться во дворец и не хочу быть принцессой. Я сказала себя: «Мое имя Донна и я простая актриса! У меня нет долга перед отцом, нет долга перед страной. Я свободна, и я останусь с Эдом навсегда!». От этой лжи стало тепло.

Эд обнял меня, а я обвила руками его шею. Вода смыла все мои обиды и смыла весь мир, оставив тут лишь Эда и меня.

— Ты прекрасна, — выдохнул он мне в губы.

— Я мокрая, и я в золе, — заметила я.

— Для меня ты всегда прекрасна.

Я не смогла сдержать улыбки. Он тоже был прекрасен. С мокрыми волосами, черными разводами на лице. В черной одежде, облепляющей тело. Эд был прекрасен. Происходящее не могло быть правдой, лишь безумным сном. Самым безумным из всех самых безумных. Я прижималась к его груди, пальцами рисуя на ней непонятные каракули. Эд гладил меня по спине и продолжал шептать мое имя. Вода остужала. Хорошо. Как же хорошо.

— Прости, — внезапно прошептал Эд.

— Да…

— Ты даже не знаешь, за что.

— Я прощаю.

Тут до меня дошло, что он извиняется. Я подняла голову, посмотрела Эду в глаза.

— А за что ты извиняешься?

— За многое, — выдохнул Эд мне в губы, — за то, что было и то, что будет. Ты мне нравишься, Донна. Больше, кажется, я влюбился в тебя, — ухмыльнулся, — ты поселилась в моей голове и управляешь моими мыслями. Ты всюду.

— Так это ж прекрасно, — захихикала я.

— Донна, я должен был быть честен с самого начала. Ты должна кое — что обо мне узнать.

— Ты женат?

— Что? Нет, конечно, нет.

— Тогда не имеет значения.

Я положила руки на его щеки. Гладкие. Нежные. Как непривычно.

— Хорошо, что ты побрился, — сказала я с хитрой улыбкой.

Эд рассмеялся и брызнул меня водой. Тогда я брызнула его в ответ. Ребячество, да и только. Но это было самое прекрасное ребячество в нашей жизни. А за спиной все догорал старый дом.

— Я не знаю, как вас отблагодарить! — рыжеволосая женщина обнимала Пига, гладила его по голове, — Вы спасли мне жизнь.

Пиг прижимался к груди матери и поглядывал на нас с Эдом. В глазах мальчика стояли слезы. Натерпелся, бедный… натерпелся…

— Отблагодарите чуть позже, — ответил Эд, — пока надо побеседовать с одним типом.

И Эд пошел к Инквизитору.

Мы стояли на деревенской площади. Палач точил топор, а Инквизитор стоял рядом и что — то объяснял, размахивая длинными руками. Сегодня он был без капюшона, и я смогла рассмотреть скрытое доселе лицо. Вытянутое, костлявое. Седые прилизанные волосы, большие впалые глаза. Жуткий тип. И мой Эд направлялся к нему.