Книга Его сбежавшая Принцесса, страница 95 – Дарья Адаревич

— Зови меня Донной, а брата Эдом.

— Но почему? — не понял Юлий.

— Потому что здесь мы зовем себя так. Не раскрой нас.

— Попахивает изменой…

— Изменой кому?

— Не знаю еще, но попахивает!

Гнея поставила перед Юлием чашку чая, указала на бублики.

— Это все? — сморщился принц, — больше ничего не будет? Конфет хотя бы…

— Ешь, что дают, — сказала я.

— Чего, какая сердитая! Я к тебе со всей душой, а ты вот так.

— Границы перекрыты, как ты попал сюда? — строго спросила я.

— Так я же племянник, — Юлий обернулся на Гнею, — племянник сами знаете кого.

— И что?

— И видимо смог пройти потому, что во мне течет кровь Звездочета, — Юлий закусил губу, — прости, проговорился.

— Звездочета? — ахнула Гнея, — того самого Звездочета, который загипнотизировал всю столицу. Я ничего не понимаю.

— Я тоже, — сочувственно покачал головой Юлий, — все с ума посходили. Отец сказал, что надо предупредить Ав… Эда, я хотел сказать, надо предупредить Эда, — довольно посмотрел на меня, — но никто выйти не мог, а я мог. Вот я и сбежал.

— А как нашел нас?

— Так по крови.

Мы с Гнеей не поняли.

— Глупые Колларийские женщины! — закачал головой Юлий, — ничего не знаете.

— За языком следи! — я дала Юлию подзатыльник.

— Ладно, ладно, — пробормотал мальчишка, — я поясню.

Он снял с пальца перстень, положил на стол.

— Это как карта, — сказал он, — тут отмечаются все люди твоей крови, чистой Колларийской крови, это побрякушка только для, — замялся, снова посмотрел на Гнея, — только для нашего самого обычного, ничем не примечательного рода.

— Продолжай.

— И я вижу всех наших, — продолжал Юлий, — и просто иду, как по карте, так и пришел сюда.

Я отметила, что это хорошее изобретение. Кольцо-карта. И маленькое, и удобное.

— Только барахлит что-то, — сказал Юлий, — боялся, что не найду.

— Барахлит?

— Он показывает здесь двоих нашей крови.

— Двоих?

— Странно, вот и я о том же. Двое могут быть только если…

Мы одновременно переглянулись.

— Ты что беременна? — ахнул он.

Я застыла.

— Беременна? — подхватила Гнея.

И тут до меня дошел смысл сказанных слов. Я закашлялась, схватила со стола чашку с чаем, запила.

— О, бедная девочка, — причитала Гнея, — ничего, мы справимся. Я буду рядом.

— Я стану дядей! — радовался Юлий.

— Так, стоп, — сказала я, когда вернулся дар речи, — никто не беременный. То есть, я не беременная.

— Точно-точно?

— Точно, Юлий.

— У вас что ли не было того-этого?

— Юлий, помолчи! — сказали мы хором с Гнеей.

— Да все, все, — поднял руки Юлий, — но я не понимаю тогда, откуда у меня тут взялась вторая точка, — задумался снова, — может, вы пожениться успели?

— Нет.

— Точно-точно?

— Юлий! — и тут я осеклась, заметив шрам на ладони.

Что я там кричала на красной реке? «Твоя душа- моя душа, мое сердце- твое сердце…». Я связала наши души, но ведь это не одно и то же со свадьбой. Или одно и то же?

— Да нет, — сказал сам себе Юлий, — это так не работает. Свадьба же не связывает воедино вашу кровь и ваши души, это просто формальная штука.

— Вообще-то, Юлий, — медленно сказала я, — это все-таки моя отметка на твоем кольце.

— Не понял.

— Так вышло, что я связала наши с Эдом души.

— Связала души? Так вообще бывает?

— Бывает.

— Что за ерунда! — Юлий встал из-за стола, — я спрошу у Эда. Где он, кстати?