Книга Брошенка из рода Драконов, страница 24 – Дарья Адаревич

Получилось? Неужели получилось?

— Ты даже не знаешь, куда я иду, кудрявый, — ухмыльнулся Рон. — Эта жизнь не для тебя.

Куда бы ты ни шел, вместе мы пойдем к Замку Белой Змеи.

— Мне плевать, куда ты идешь, — ответила я. — Все равно пойду с тобой.

— Я плохой человек.

— Я тоже.

Рон ухмыльнулся и снова потрепал меня по голове. Да что ж такое! Чего он как прицепился к моим кудрям! Его прикосновения одновременно и раздражали, и будоражили сердце.

Рон перевел уставший взгляд на небо, я же смотрела лишь на него. Все-таки за это время он постарел. Может, дело в сломанном носе и щетине, а может в погрустневших глазах. Теперь глаза Рона стали глазами старика. Видеть его стало невыносимо больно, и я тоже перевела взор на небо. Облака. Свободные и чистые они летели дальше и дальше, изменяясь и образовывая замысловатые фигуры. Я всегда завидовала мужчинам из рода драконов. Несправедливо, что они обращаются в летающих гигантов, а женщины — нет. Мы лишь наездницы.

— Я тоже никогда не вернусь в Долину Драконов, — признался Рон.

— Почему же? Тебя не изгоняли.

— Я сам себя изгнал.

Как и я. Глядя на свободные облака вместе с Роном, мне становилось спокойнее, словно душа таяла. Словно уходило все. Словно мы где-то в далеком, безмятежном прошлом. Друзья из детства.

— Я скучаю по дому, — сказала я, — тогда все было проще.

— Понимаю.

— Тогда я мог, — замялась, чуть не сказала «могла», надо быть внимательнее, чтобы не проговориться.

— Что ты мог? — спросил Рон.

— Я мог делать, что угодно и все казалось веселым. Я жил и этого хватало. И всегда было так спокойно и тепло, рядом мои друзья, рядом…

Ты. И хотела сказать: «Рядом ты!», но сдержалась и просто грустно выдохнула.

— Тогда было просто, — продолжал Рон мечтательно. — Тогда мы были детьми.

— Взрослые тоже могут быть счастливыми.

— Не такие взрослые, как я.

Я грустно усмехнулась. Эх, Рон. Почему же ты тогда ушел? Зачем все разрушил?..

— Помнишь сладкие пирожки тетки Агапы? — продолжала я. — Она добавляла столько яблок.

— Да, и корицу. Обязательно корицу.

— Очень вкусно!

— Зоя любила корицу.

Рон сказал это с нежностью и сожалением. Внутри все перевернулось. Помнит. Он помнит. Но это ничего не меняет. Он все равно тот, кто предал меня, тот, кому нет и не может быть веры.

— Зоя вечно обляпывалась в повидле, — продолжал Рон, — и ходила с липкими губами.

Да, так и было. Я обожала эти пироги, самые вкусные на свете.

— О, ее липкие губы, — Рон расплылся в подобии мечтательной улыбки, — это так заводило.

Я подавилась и еле сдержалась, чтобы не закашляться. Что? Как мы вообще к этому пришли?

— Заво… заводило? — выдавила я.

— Не делай вид, что впервые слышишь это слово.

Я сглотнула и перевела взгляд. Заводили, видите ли, его мои липкие губы. Проклятый муженёк.

— В Долине Драконов самые яркие звезды, — продолжал Рон. — Мы с Ником в свое время обращались в драконов и летали по небу, как идиоты, пытались поймать звезды, думали, это возможно.

Рон с нашим приемным братом Ником играли в эту дурацкую игру. Они выглядели двумя спятившими драконами. Любой бы, кто их увидел, повалился бы со смеху. Но их видели лишь мы с сестрой, и мы всегда хохотали в голос. Порой мне казалось, что парни специально устраивали этот спектакль ради нас-девочек.