Книга Брошенка из рода Драконов, страница 47 – Дарья Адаревич

— Хорошо, что мы больше не вместе, — выплюнула я. — Мы бы не вынесли друг друга.

— Прямо с языка сняла.

— Вот и хорошо!

— Хорошо!

Мы зыркнули друг на друга и вошли в ущелье. Сразу повеяло прохладой. Запах извести и пыли. Звук журчащего ручья. Никаких игр разума я не замечала, да и проблем с памятью тоже.

— И куда ты кинул бутыль со своей кровью? — спросила я.

— Не знаю, надо искать.

И мы начали искать. Какие-то камни, песок… Я прошла дальше и заметила небольшое отверстие, словно здесь когда-то находилась дверь.

— Думаю, могло сюда закатиться, — крикнула я.

— Куда?

Рон подошел со спины. Я смотрела на дыру в скале, но точно знала, Рон смотрит мне в затылок. Так близко. Он вдохнул.

— Все еще пахну, как они? — ухмыльнулась я.

— Больше нет.

Сердце колотилось. Нет-нет-нет! Хотела бы я стать камнем, потерявшим возможность чувствовать.

— Так что было в том письме? — спросила я.

Мы не смотрели друг на друга, и так было проще. Не видеть лиц проще.

— Что было в письме? — повторила я вопрос.

— Не помню, — пробормотал Рон.

— Лжец.

— Я просил ждать, сказал, что нашел убийц наших родителей. И это люди из Управления. Сказал, что отомщу и вернусь.

— А когда ты вернулся, я работала на Управление, — закончила я.

— Да.

— Понятно.

Рон повернул меня на себя и схватил за плечи. Он смотрел долго и пристально, и в его взгляде было так много боли!

— Прости, — сказал Рон тихо. — Я должен был хотя бы поговорить с тобой, прежде чем уйти.

— Как тебе могло вообще прийти в голову уйти! Ты сбежал!

— Нет, я ушел, чтобы не ненавидеть тебя еще сильнее.

Я хохотнула.

— Ты даже извиниться нормально не можешь! — сказала я зло.

— Я извинился! — процедил он сквозь зубы, — Зоя, мне жаль, что так вышло. Жаль, что тебе пришлось растить нашего сына в одиночку, но, — Рон потер переносицу, — но ты предала наш род, я разочаровался.

— Бедненький мальчик.

— Зоя, я же извиняюсь! — Рон повысил голос. — Я прошу прощения!

— И правильно! Проси! — Я тоже закричала. — Но это ничего не изменит. Ничего не будет, как прежде!

Мои слова разносились эхом.

— То, что ты ушел, значило, что ты никогда мне не верил, — продолжала я, — никогда не доверял! Рон, все кончено.

Что же я такое говорю? Все было кончено десять лет назад, но я должна была отпустить Рона раз и навсегда, чтобы жить дальше, чтобы влюбляться в других людей, чтобы наши проклятые печати истины наконец-то исчезли.

— Ты все еще дорог мне, — прошептала я, с трудом сдерживая подступающие слезы, — но и себя я уважаю и больше не хочу страдать.

Рон отчаянно хохотнул и вошел в отверстие в скалах. Я же подняла голову на голубое небо. От ветра щипало лицо. Не плакать! Не плакать! Сейчас ничего не имеет значение. Важен лишь Зак. Спасу сына, и все наладится. И я пошла следом за Роном в отверстие.

Белый дым. Дыхание перехватило. Мир потемнел. Это мир иллюзий… Мир иллюзий, здесь все возможно. Теряя сознание, я вспоминала, как Рон говорил, что здесь нас ждут игры с памятью… Игры с памятью? Этого еще не хватало.

Я резко открыла глаза и села. Сердце бешено колотилось. Я тронула щеки. Мокрые. Неужели я плакала во сне?! Свесила ноги с кровати. Голова все еще была тяжелой. Ну и сон мне приснился. Будто я из рода Драконов, словно я должна спасать сына… Я встала босыми ногами на деревянный пол. Все это лишь дурной сон, сейчас я дома. В родной деревне. Бросила взгляд на свое отражение. Отражение обычной деревенской девчонки. Две косы до пояса, белая длинная рубашка для сна.