Книга Снова 20 в Академии Магии, страница 29 – Дарья Адаревич

Заметил!

Я уже поднимаю руку…

Но пальцы перехватывают мое запястье. Сильные, жесткие. Меня разворачивают, спина касается холодной стены. Лицо — в тени, но запах… я узнаю его сразу же.

— Даже не верится, что ты хотела на мне использовать заклятье, — тихо говорит он. – Бить со спины.

— Роберт… — выдыхаю, и это больше похоже на проклятие, чем на приветствие.

Его глаза блестят в полумраке. Близко. Слишком близко.

— Как ты увидел меня? – тараторю я. – На мне же был плащ…

Сквозь плащи умеют видеть только… инквизиторы! Но Роб же еще не стал инквизитором, пока он простой парень, без инквизиторских умений. Если только… Мои размышления перебивает развеселившийся голос:

— Ты громко дышишь, – говорит Роб, чуть склоняя голову. – Но, признаться, не ожидал тебя здесь увидеть. Думал, ты боишься темноты.

— Я ничего не боюсь, — отвечаю, пытаясь вырваться, но его пальцы сжимаются крепче.

Его пальцы сжимаются на моей запястье — твердо, уверенно, так, что кожа мгновенно помнит этот захват. Я едва успеваю вдохнуть. За что мне все это.

— Осторожнее, — голос низкий, негромкий, почти шепот, но в нем есть сталь. — Нападать на людей в темных коридорах — не самое умное решение. Особенно, когда не знаешь, насколько силен твой противник.

— Самый умный?

— Да.

— Позер!

— Как скажешь.

Я застываю, вглядываясь в его лицо. Пара дней знакомства. Так это должно выглядеть для него. Но я знаю. Я знаю слишком много. Я знаю, как эти губы, сейчас сложенные в сдержанную усмешку, целовали меня так, что мир исчезал. Как эти глаза — темные, глубокие, полные опасного тепла — смотрели на меня, как он обещал, что никогда не отпустит. Но лучше бы отпустил. Должен был отпустить. Но он всегда держал слово, даже, когда не следовало.

— Пусти меня! – все–таки вырываю руку.

Роб делает медленный шаг назад, оставаясь в полумраке. Плащ обтекает его фигуру, скрывая движения, но я чувствую их. Черная ткань едва шелестит, темная рубашка под ней обрисовывает широкие плечи и подтянутую грудь. Рубашка? Но Роберт из прошлого не любил рубашек, у него были только футболки и майки. Но его волосы — те же, что в моих воспоминаниях, — густые, темные, чуть взъерошенные, небрежно падающие на лоб. Я помню их запах из прошлого, и я хочу пропустить из сквозь пальцы, ощутив. Мне хочется одновременно вдохнуть глубже и зажмуриться, чтобы не выдать себя.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает Роб, его голос низкий, глухой, с хрипотцой, словно каждый звук отзывается в моих костях. Он стоит слишком близко, и даже в полумраке я вижу, как блеснули его глаза.

— А ты? — отвечаю холодно, но сама слышу, как дрожит мой голос. Я стараюсь сделать шаг назад, но упираюсь спиной в холодную каменную стену. – Что ты здесь делаешь? Следишь за мной?

Он приподнимает бровь, и на лице появляется та самая дерзкая усмешка, которую я помню до мельчайших деталей.

— Диана, я спросил первым.

Диана… назвал по имени, словно имеет на это право.

— Мне неинтересно, кто спросил первым, — поднимаю подбородок выше, — мне интересно, что ты тут забыл.

— Забыл? — он чуть подается вперед, и я чувствую, как воздух между нами сжимается. — Как много власти в твоих словах. Командуешь, словно имеешь на это право, словно ты сама не крадешься по Академии в три часа ночи.