Книга Снова 20 в Академии Магии, страница 33 – Дарья Адаревич

Я моргаю – в каком еще благоустройстве?

— Сегодня вместо занятий вы вдвоем будете мыть все туалеты Академии, – продолжает Говорун. – До блеска.

— Что мыть?! — вырывается у меня.

— У вас проблемы со слухом? Или вам не знакомо слово «Туалеты»?

Это моя идея! В бытность ректором, это я заставляла студентов–косячников драить туалеты, во времена ректорства Говоруна такого не было. Стою с округленными глазами. Что–то происходит. Прошлое слишком сильно меняется, будто бы… не только я перенеслась в него. Чуть склонив голову, рассматриваю ректора. Это невозможно. Надумываю себе всякого. Должно быть, в его время тоже так наказывали, просто я об этом не знала.

— И никаких «но», — поднимает ладонь ректор. — Если к вечеру не будет сиять каждая плитка, получите выговор. А три выговора – это исключение.

Минут через десять мы с Робертом уже стоим в коридоре с ведром, парой тряпок и пузырьками моющего зелья.

— Ну и как тебе? Доволен, романтик? — я сую Роберту в руки тряпку.

— Лучше, чем сидеть на лекции, — отвечает Роб, закатывая рукава рубашки. Под тканью играют мышцы, и я злюсь на себя за то, что замечаю это.

За то, что думаю.

— Только попробуй не работать, — предупреждаю я, наливая в ведро воду и добавляя пару капель ярко–зеленого зелья. – Одна я разбираться не собираюсь.

Вода шипит, и все, можно мыть.

— Когда это я не работал? – парирует Роберт.

Роберт никогда не был лентяем, так что правда несправедливое обвинение, но на попятную я идти не собираюсь.

— Я на всякий случай, чтобы перестраховаться, – говорю.

Начинаем с первого этажа. Я скрупулезно чищу кафель, но стоит мне отвернуться, как Роберт выливает слишком много воды на пол. Раздражает!

— Ты топишь туалет! — возмущаюсь я.

— Зато чисто будет, — не соглашается он.

В следующем помещении я расставляю ведро у двери, чтобы не мешало. Но Роберт «случайно» задевает его ногой, вода расплескивается, и мои ботинки мгновенно промокают.

— Роберт! — шиплю я, хватая тряпку.

— Ой, извини, — отвечает он, но в глазах нет ни капли раскаяния.

Я предлагала разделить этаж, эту половину тебе, а эту мне, но нет, Роберту так не хочется. Ему хочется по пятам за мной ходить. Поэтому ничего удивительного в том, что мы начинаем спорить по всяким пустякам. Например, в каком порядке лучше мыть зеркала и полы.

— Сначала мы моем полы, потом принимаемся за зеркала, — говорю я.

— Наоборот, — парирует он. — С зеркал накапает, придется мыть полы дважды.

— А ты мой так, чтобы не капало.

В очередном туалете мы сталкиваемся у одной раковины. Я тянусь за тряпкой, он — тоже, и наши руки соприкасаются. В груди что–то неприятно щелкает. Обстановка не самая романтичная, а точнее, вообще ни разу не романтичная, но у меня кругом голова от его близости.

— Смотри, куда лезешь, — говорю я, убирая руку.

— Я–то смотрю, — отвечает он тихо, слишком близко. – Смотрю.

Я провожу тряпкой по зеркалу, и замечаю его взгляд. Он на самом деле смотрит. За мной. Вижу его отражение – стоит в студенческой форме, накинутой кое–как: воротник рубашки распахнут, галстук сбит. И все равно он выглядит так… что внутри все сжимается. Нет, я больше так не могу. Мне нужно уйти. Подальше от него. Подальше от этого голоса, от глаз, которые я когда–то любила и взгляд которых напоминает обо всем, что было и могло бы быть.