Книга Золотая тьма. Том 3, страница 20 – Игорь Осипов

— Как мне дорого это потустороннее дерьмо. Нет чтоб просто выйти и сесть за стол, нагоняют пафоса и загадок, — проронил в итоге по-русски Пётр Алексеевич, едва сдержавшись, чтоб не плюнуть в воду. Но это было бы уже лишнее. — Тоже мне, лётчики-испытатели нашлись. Испытывать они меня будут.

В темноте сбоку что-то с шорохом шевельнулось, и землянин быстро повернул голову, щурясь и бегая глазами.

— Показалось, — прошептал он. — Совсем уже крыша едет.

Но затем шорох повторился. Зашелестели камыши.

Шурк.

Шурк.

Шурк.

Словно осторожные шаги.

— Цапля, наверное, — тихо проговорил мысли вслух генерал и вздохнул. Что-то он в самом деле за последнее время устал.

Но шорохи повторились — чуть дальше ещё пару раз, но потом опять прозвучали совсем близко.

Затем этот некто двинулся по траве, и можно было различить силуэт, похожий на человеческий. Только небольшой.

Будто детский.

Существо крадучись приблизилось и вскоре зашлёпало босыми ногами по доскам причала.

— Кто здесь? — стараясь не выглядеть взволнованным, спросил Пётр Алексеевич. Он не сильно боялся тварей, которые на виду, но от таких вот — скрытных — по спине сами собой ползли мурашки.

Не любил он все эти тайны.

— Халумари, — донёсся приглушённый шепоток изо мрака, когда у силуэта в нерасцветшем небе было видно только плечи и макушку. И землянин пожалел, что не захватил с собой прибор ночного видения. Формально ведь это не нарушение уговора о погасшем свете. Просто лучше бы видел в сумраке. И фонари с инфракрасной подсветкой — тоже не помешали бы.

— Слушаю, — приподняв брови и сделав внимательный вид, хотя это было, конечно же, глупо, прошептал в ответ генерал. Прошептал протяжно, даже наигранно загадочно, словно в детском театре. Ну вот не мог он перебороть себя, что это мелкое — не ребёнок.

Был бы потеряец, послал бы ко всем чертям, но это явно не потеряец. Тот бы завопил во всю глотку: «Человек, дай монетку!».

Нет. Этот тайный гость пришёл иным образом.

— Ламинара говорит, помощь. Ламинара говорит, будет плата.

— И чем ты можешь помочь?

— Ламинара говорит, раненые. Раненых надо увести. Говорит, еда. Еду надо принести. Воду надо принести. Порох надо принести тоже.

— А ты сможешь? — пристально глядя на смутный силуэт, спросил генерал.

— Я — нет. Раненые тяжёлые. Порох тяжёлый. Еда тяжёлая.

— И зачем тогда ты мне нужен? — покачал головой Пётр Алексеевич. Ламинара угадала с базовыми задачами — эвакуацией и снабжением, но вот помощник, откровенно говоря, прибыл хреновый. И землянин очень надеялся, что его кислую от недовольности рожу не видно во мраке.

— Ты сможешь, — пролепетало существо. — Мы укроем. Ты сможешь нести.

Генерал задумался на мгновение, а затем спросил:

— А грузовик укрыть сможете?

— А что это? — пролепетало существо.

— Это такой воз, только большой и сам едет.

Темнота задумчиво замолчала. Но это было ненадолго.

Вскоре она качнулась и прошлёпала несколько шагов вправо-влево, принюхиваясь к воздуху, словно искала ответы на ветру благодаря носу, а не мозгам.

— Надо думать. Надо пробовать, — неуверенно пролепетала она в итоге. — Но это надо много сил. Много платить. И надо думать, как отвлечь псоглавых. Воз большой. Воз видно издалека. Их охотник зоркий.

Пётр Алексеевич поднял глаза на кроны деревьев. Небо уже посветлело настолько, что собеседник обрёл видимые очертания: то был невысокий — не больше метра высотой — мальчуган. Глаза огромные, как у кошки. И совершенно голый и неестественно тощий, как жердина, воткнутая в землю, а потом почему-то ожившая.