Книга Золотая тьма. Том 3, страница 73 – Игорь Осипов

— Где? — зло поджав губы, прорычал он.

— Там, о повелитель! У восточных ворот города! — гонец несколько раз стукнулся мордой в траву, а потом пролепетал: — Велите догнать и перебить!

При этом в голосе слышалась надежда, что бог скажет «не надо». И конечно же, он так не скажет. Ибо всегда говорил «догнать, перерезать».

Крираан закипел, оттолкнул от себя воина, отчего тот кубарем покатился к ближайшему дереву. А псоглавый бог торопливо схватил свой меч, надел на голову шлем и прорычал:

— Я сам!

А потом он кинулся сквозь лесок, ломая попавшиеся на пути деревья. Те жалобно трещали, а под ногами гудела земля. Тяжёлая броня из заколдованной стали, которую он только-только выправил после попадания из пушек пришлых, громыхала, как будто кто-то уронил мешок с заготовками для кузни, и те катились с горки и катились.

— Уничтожу! — рычал бог. И даже пожалел, что он в смертном теле. Иначе бы был там, а прыгать через пустоту, будучи смертным, неприятно. Но бороться с Шаной было бы глупостью.

Вскоре лес кончился, и пошли поля.

Падавший с неба огонь уже погас, снова погрузив мир в почти полную тьму.

Псоглавый нёсся по тихо хрустящим под ногами сухим полям, оставляя за собой широкую тропу смятых ногами хлебов. Мимолётно трещали чахлые заборчики. Взлетали потревоженные сонные птицы.

Но ничего, кроме гула ярости своего сердца и тяжёлого дыхания, Крираан не слышал. И чуял он только кровь и месть.

Меж тем город медленно приближался. Приближался и отряд людей, идущий от ворот прочь.

Только пришлые могли осмелиться идти ночью. Только они видят во мраке, как совы и духи.

— Убью! Убью! Убью! — ревел Крираан.

А когда его заметили, в рядах людей началась паника. Они засуетились, но ничего сделать уже не могли.

Кто-то упал на четвереньки, словно хотел молиться, кто-то побежал. Вместе с этим раздалось несколько выстрелов. Даже что-то звякнуло о доспех бога.

А потом Крираан влетел в толпу. Он бил наотмашь громадным клинком, пинал и снова рубил.

В разные стороны полетели руки, ноги, головы.

Кровь залила чёрную броню и меч, что ломал доспехи людей, как старые гнилушки.

Удар, и рука, оторванная вместе с наплечником, полетела во тьму.

Ещё удар, и тело распалось надвое.

Мрак полнился криками боли и смерти.

Под ногами стало скользко от крови.

И лишь когда крики закончились вместе с врагами, Крираан позволил себе опуститься по-звериному на четвереньки и приглядеться к содеянному.

Он, тяжело дыша, дотронулся до ближайшего тела, замер, осмысливая, но затем поднял его и принялся со всей злобой бить о землю. Словно мартышка, треплющая кусок тряпки.

— Это не пришлые! Не пришлые! — заорал он в ярости. — Это просто нобийки!

Он бил, пока чавкающее в его руках человеческая тушка не превратилось в невнятный кусок мяса, пока не устал.

Да, смертное тело устало.

* * *

— Что там? — припала к краю стены Адель, пытаясь хоть что-то разглядеть в темноте. А оттуда доносились вопли боли и страха, нечеловеческий рёв и звон стали о сталь, похожий на водяной молот на кузне. Крохотные вспышки выстрелов.

Снова крики. Мольбы.

Всё это обрывками доносил ветер. Он словно паяц играл звуками, сам решая, что подкинуть маркизе на закуску, как кость собачью, а что нет.

Зловредный ветер. Ехидный.

— Бездна, — выругалась Адель и стала снаряжать мортиру ещё разок. — Ничего не вижу. Живей порох давай!