Книга Золотая тьма. Том 3, страница 93 – Игорь Осипов

Пётр Алексеевич усмехнулся и продолжил:

— Кстати, геологи нашли под Гнилым Березняком залежи торфа, которого хватит на триста лет и базе, и самому Галлипосу. В общем, хана Гнилому Березняку, осушим до донышка.

— Да уж, — пробурчал Сизов, вспомнив тварей, которые там обитают. — Нелёгкая это работа — из болота тащить бегемота.

Генерал же подхватил со стола новенькую фуражку, поправил парадный китель с аксельбантами и медалями и пошёл на выход.

— Не забудь про инспектора!

* * *

— Вот, блин, влип, — произнёс прапорщик, хмуро глядя в окно на садящегося в уазик начальника. — Я бы лучше с драконом сразился, чем все эти проверяющие.

Сизов вздохнул, похлопал по кармашкам и достал пачку сигарет. Колени ломило — и чует старый организм, что, несмотря на ясное небо, ночью будет ливень.

— Ладно, встретим, — усмехнулся Стакан Стаканыч и тоже пошёл на улицу. От плаца не по-осеннему веяло жаром, словно лето решило сопротивляться до последнего. Хотя какая здесь осень? Хорошо, если к зимнему небостоянию на градуснике стукнет ноль по Цельсию.

Генерал уже укатил, и потому стало тихо.

Прапорщик задрал голову в небо, где высоко над коршунами и грифами — словно летун верхнего эшелона, парил молодой дракон. Дурной, зараза. Он уже два раза пытался утащить мешки с картошкой, принимая их за поросят. Падает, ухватится, а картошка тяжёлая, и этот крылатый придурок надрывается и шипит на людей. Только потом с разгона взлетает.

Вот прям по плацу.

Сизов поморщился от отголоска боли в ноге.

Взрослый-то дракон и человека утащить может — проходили уже. Знаем.

Прапорщик шёл и размышлял, а когда зашёл за угол общежития, увидел жрицу Агнии, которая развела костёр на газоне и клала в небольшую плашку куски металла.

Рядом у стенки в теньке сидел боец с огнетушителем, а всё потому, что отговорить очень сильно помогшую во время беды женщину не удалось, и ругаться никто не хотел. Но от пожара обезопаситься надо.

— Хе, — тихо проронил прапорщик, провёл ладонью по лицу, проверяя, насколько он гладко выбрит, и поправил форму. — У Юрки есть местная баба, даже беременная, — стал он перечислять. — У Борщева есть местная баба. Даже командир местную бабу заимел. Чем я хуже? — усмехнулся он и браво подошёл к женщине.

Та подняла на него сосредоточенный взгляд, словно мысли её были не здесь, а средь горящих углей.

— Помочь? — нарочито весело произнёс он.

— Странная вещь, — пробубнила жрица. — Не серебро и не олово. Блестит и тает плохо. И пенка накипи имеется.

— Так это же алюминий, — выпятив грудь, пояснил он и вальяжно сдал шаг, отчего оказался рядом с женщиной, а потом как бы невзначай приобнял. — Я могу и больше рассказать. И даже отливки помогу сделать, — проворковал он.

Баба здоровенная — на голову выше Сизова, но задница ладная. Так и просится её пощупать.

Меж тем жрица тяжело вздохнула.

— Добрый Стаканишт, я знаю, чего ты хочешь. Я угощу тебя хмельной жжёнкой и жареным мясом. Ты всегда желанный гость в моём доме, но в постель не позову. Потому как у меня есть муж.

Сизов скривился и неспешно убрал руку.

Облом вышел.

— Я… всё равно помогу с отливками, — проронил Сизов, как-то быстро упав духом.

А когда рядом раздался полный радости голос, принадлежащий Шарлотте, вздохнул и поднял глаза.

Юная волшебница-крысоловка выскочила из дверей общежития, бросила на землю какой-то свёрток и кинулась вдоль стены. А навстречу ей шла купчиха.