Книга Золотая тьма. Том 2, страница 120 – Игорь Осипов

Глава 21 Тяжелая суета

— Матушка! — воскликнула послушница, когда настоятельница Керенборгского храма вышла во внутренний дворик.

Небесная Пара светила уже над самыми макушками, и воткни в землю палку, тень будет совсем короткой. Оттого камни напитались теплом и, несмотря на осень, грели ноги даже сквозь тонкую подошву туфель.

— Что тебе? — недовольная, что побеспокоили, произнесла настоятельница. Она даже не остановилась и не оглянулась.

— Матушка, — снова заголосила послушница, придерживая длинный подол серого платья, из-под которого выглядывали простые сандалии, а по дворику разлетались её торопливые шаги. — Почтовые соколы перестали прилетать. Вчера не было. И сегодня ни одного.

— Мне тебя учить? Отправь нашего с вопросом, всё ли остаётся в положенном порядке, — повысила голос настоятельница.

— Уже отправила, матушка! Нет ответа!

Настоятельница сбавила шаг, а потом вовсе остановилась, глядя перед собой.

И не была бы она главой целого храма, если бы не умела думать наперёд. И если соколы не долетают до соколятни, это значит, их кто-то перехватывает в пути. Это крайне сложно, но всё же возможно.

— Матушка… — опять позвала послушница, замерев тихой тенью за спиной женщины.

— Что тебе ещё надо? — повернула голову настоятельница.

— Близь проклятого холма видели Крираана.

— Орденских ко мне, — тут же проронила настоятельница и повысила голос: — Быстрее!

Послушница бегом бросилась из дворика к ближайшей двери, а настоятельница осталась стоять, хмуря взор и рассудок. Ее руки сами собой подхватили и принялись нервно перебирать чётки. Над головой летали беспечные ласточки — посланницы Небесной Пары, а последний тёплый и тихий ветер, словно прощаясь перед предстоящей зимой, ласково касался концов пояса, подола и краёв откинутого капюшона.

Но думы в голове настоятельницы были мрачнее зимних туч, несущих затяжные холодные дожди.

Божок псоглавых не появлялся в землях королевства очень давно. Последний раз, если не изменят память, сорок лет назад. Тогда он наделал много разрушений и прочих бед, ведя орды дикарей на грабёж. Несколько дальних провинций и застав были почти полностью разорены, а их жители угнаны в рабство.

И вот опять.

* * *

— Псоглавый божок пришёл поживиться знатной добычей и не упустит столь ценный трофей, как силу пришлых, — проронила Ламинара, сидя перед огнём и едва заметно раскачиваясь в медленном ритме беззвучной колыбельной. Казалось, она убаюкивала себя, а шесть рук неспешно перебирали длинные распущенные волосы цвета чистейшего мела.

Перед ней лежала похожая на шнур нить памяти, извлечённая из головы наставницы, и Ламинара время от времени дотрагивалась до него, что-то рассматривая на нём, хотя сама волшебница не видела ни символов, ни рисунков — лишь ровно светящаяся линия. Но древнее существо проронило, мол, не думала, что и такое знание пригодится.

Хлоя, прислонившись к холодной стене штольни, наблюдала за демоницей и за тем, как крысы, превращённые в подобия уродливых людей, навели чистоту, натаскали мелкого хвороста и даже наловили силками мелкую дичь, и сейчас дым от едва заметно потрескивающего костра устремлялся вверх, к потолку, а потом тёк по нему широким сизым ручьём на выход, если бы штольня была не под уклоном, Хлоя быстро задохнулась, к тому же до выхода было совсем близко — не более десятка шагов. Но стоило встать во весь рост, и сразу становится нечем дышать. А от дыма горит изнутри грудь и бегут слёзы.