Книга Золотая тьма. Том 2, страница 155 – Игорь Осипов

Девушка едва сдерживалась, чтоб не плюнуть сверху на чужака в зелёном доспехе, а потом быстро подошла к двери, глянув в круглый глазок.

Там тоже сидел вооружённый скорострельным мушкетом охранник.

— Что же делать? — пробубнила девушка, начав ходить по комнате туда-сюда.

— Успокоиться. Скоро всё станет ясно, — протянул баронет, получив новую порцию злых взглядов в свою сторону.

— Успокоиться⁈ Как ты можешь так говорить⁈ Я тебя за это в лягушку превращу!

— Не получится, — скривился Максимилиан.

— Это почему⁈

— Ты же не богиня. Ты просто волшебница, моя дорогая Ли-Ли, — усмехнулся баронет.

— Да я! Да я!.. — Продолжала девушка, заметавшись взглядом по покоям, словно в поиске подходящих слов.

В груди клокотала обида: она и правда не богиня, но разве это повод насмехаться? Шарлотта сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. А потом она глубоко вздохнула, пытаясь унять злую дрожь в пальцах.

В этот момент дверь беззвучно раскрылась, и в неё с шумом ввалился грязный и окровавленный Стаканишт. Одежда на нём была порвана во многих местах. А изо рта торчала какая-то белая палочка, которой он монотонно двигал, шевеля губами.

За спиной полосатого халумари стояла не менее грязная и окровавленная жрица Агнии — женщина высокая и крепкая. Будь она разбойницей, то повстречаться с ней в узком переулке было бы очень неприятно.

И злость на Максимилиана как-то сама собой ушла от столь неожиданного вторжения, как вода песок. Осталось лишь легкое недовольство, как сырость на том же песке.

— Сейчас, — мотнул головой Стаканишт. Он сделал несколько шагов, прислонился к стене и медленно сполз вдоль неё, оставляя кровавые разводы. — Сейчас отдышусь, — продолжил он и устало взмахнул рукой, приглашая спутницу войти внутрь.

Женщина слегка пригнула голову, входя в баронские покои, а потом встала и молча уставилась на Шарлотту и Максимилиана, который оживился и сел на краю кровати.

Вместе с непрошенными гостями в покоях возник дурной запах пота и крови.

Тем временем Стаканишт сделал глубокий вдох и заговорил:

— Представь себе. Эти психованные канальи использовали стрелы с подпружиненными усиками. Она, значит, попадает внутрь, там раскрывается, и обратно уже не лезет. Либо драть с мясом, либо не драть и помирать от заражения крови. Подлые, однако, гадёныши. И даже если драть, там уже смерть от потери крови. Такое магией не прижжёшь, или же магия стоит запредельно дорого.

— Какие стрелы? — проронила Шарлотта, оглянувшись на Максимилиана, который задрал подбородок и всем видом выражал самодовольство, мол, я же говорил. При этом от взгляда не укрылось, что спутница халумари тоскливо поджала губы и сперва опустила покрасневшие глаза в пол, а потом и отвернулась на окно, словно боялась слёз, которые могут предательски политься по лицу.

А баронет ухмыльнулся и повёл головой, словно живописно приставил описанную стрелу в своём воображении. И результат был… очень неприятным.

— А вот. Дочку её, — указав рукой на жрицу, протянул халумари в ответ на вопрос юной волшебницы, — наши лекари, кои хирурги, уже положили на стол. Сейчас будут резать.

Сизов откинул голову назад, отчего стукнулся затылком о стену, но всё равно был расслабленно спокоен, словно вырвался из лап воинства самой богини смерти, и больше ничего не могло напугать его в этой жизни.