Книга Золотая тьма. Том 2, страница 77 – Игорь Осипов

Девушка вздохнула и потупила взор. Они ждали от неё чудес. Ждали избавления от твари. И это было столь же волнительно, сколь экзамен у госпожи Николь-Астры.

А вдруг не получится? Это же будет позор. Не лучше ли отказать, сославшись, что это не крысы. Вот крыс бы легко поймала. А с этим идите либо в храм, либо в цех демонологов.

— Я попробую, — стараясь, чтоб лицо предательски не сложилось в скорбь и жалость, проронила девушка. А у самой в горле пересохло. И Стаканишт со зверомужем смотрят, как инквизиторы на допросе.

И тут же в голове мелькнуло: это ведь тот самый шанс поймать тварь, которую покажет великой Николь-Астре, как знак сданного экзамена по демонологии. Что она достойна быть её ученицей.

— Да, я обязательно попробую, — повторила Шарлотта. — Только мне нужны мои вещи и книги.

Через четверть каста на стол опустилась увесистая сумка, которую принёс запыхавшийся от спешки зверомуж-гонец. И стопка книг.

Убедившись, что принесено всё нужное, Шарлотта посмотрела на людей:

— Я не могу работать, когда кто-то рядом. Это мешает.

— Все яси, — добродушно улыбнулся Стаканишт, но от девушки не укрылось, что взгляд полосатого халумари быстро скользнул по углу у потолка, где висел небольшой серый тубус со стеклянным глазом. — Не смею вам мешать, — поклонился он и выскочил.

Зверомуж в белом вдруг из хмурого превратился в кудахчущую наседку, захлопав ладонями, как курица крыльями:

— Девочки! В спальню! Всё в спальню! Не мешайтесь!

Деревенские ведьмочки, уже поевшие, соскочили с лавочек и кинулись прочь. Там их уже ждали странные халумарские женщины в белых платьях. Они были низкие, словно карлицы. Но говорят, у пришлых всё наизнанку, и это самки зверомужей.

Вскоре Шарлотта осталась одна.

— Душно, — проговорила она, расстегнула две верхние пуговицы на вороте. Магическая духота давила, и было даже удивительно, что здесь завелась тварь. В такой духоте нечисть наверняка себя чувствует, как рыба на берегу. Впрочем, на юге Галлипоса в зарослях морских кустов живут рыбы, которые бегают по берегу и даже залезают на торчащие из земли корни. Да и на севере королевства бывают рыбы, которые переползают из лужи в лужу.

Почему бы тогда не быть духам, которые умеют жить в магической духоте.

Шарлотта тряхнула головой, отгоняя всякие думы. Сейчас ей необходимо иметь чистый ум, не задурманенный посторонними мыслями. В университете часто говорили, что надо сосредоточиться на главном. Остальное потом.

Девушка села, быстро оглядела столовую, где завтракали дети, и принялась с грохотом переставлять мебель.

Отодвинула в угол стол, составила стопкой лавочки, чуть не уронила большое чёрное зеркало, водружённое на комод у стены. И только когда обрадовалось открытое место, достала мелки и книжки.

— Ты всё можешь. У тебя всё получится, — прошептала Шарлотта.

Она опустилась на четвереньки и начала рисовать основу основ колдовства: большую-пребольшую многогорамму. Именно многограмма станет схемой или даже чертежом чар, что запирают волшебную силу в себе, преобразуют и направляют её в нужное русло, как жёлоб направляет поток воды на мельничное колесо.

Колесо крутится. Крутится вал. Шестерни превращают силу воды в полезный труд.

Так и с магией.

Мелок со стуком и шелестом стал вырисовывать линии и символы. Пальцы сразу испачкались белым. Белым испачкались и уголки страничек волшебных книг, куда подсматривала юная крысоловка.