Книга Золотая тьма. Том 2, страница 95 – Игорь Осипов

Она в первый раз за многие дни смогла расслабиться и не думать о бедах и невзгодах. В первый раз за месяц помылась не ковшиком над крохотным корытом, а так, словно оказалась в самой дорогой из купален Галлипоса. Хочешь — наливай без меры теплую. Хочешь — нестерпимо горячую, как в котле с супом.

— Жаль, нельзя сидеть так бесконечно.

Шарлотта хлопнула по воде ладонью, отчего в разные стороны разлетелись брызги.

Она потянулась и встала, дёрнув пробку на дне. А потом вылезла из ванны и прямо нагишом вышла в большие покои. Всё равно после поимки духа слугу отправили в общие казармы, снабдив самым дешёвым тинифоном.

Это Стаканишт помог.

Девушка прошлёпала босыми ногами до кровати и взяла полотенце.

— Жалко, что служанок нет, — проговорила она.

Кровать была разделена на две половинки, и на второй сидел надутый баронет, пожирающий юную волшебницу взглядом. А ей нравилось его дразнить. К тому же вдоль кровати, прямо посредине, как требует старая традиция, она положила шпагу. Что значит, нельзя быть соитию до брака.

Потому баронет и дулся.

— Что задумала, Ли-Ли? — проговорил он, отвернувшись.

— Её могущество, говорят, пока заняты. Но мне надо подготовиться к аудиенции. Духа я поймала, а шар с ловушкой пришлось оставить в подземельях халумари. Надо купить новый шар. Нужно поискать в лавке волшебников в Керенборге. А ещё надо купить мерник для молний.

А еще подумалось, что барон хоть и выглядел без помпезности, но был неимоверно богат. Потому как такие зеркала, которые выше человеческого роста, такие ванны с бесконечной горячей водой и такая широкая и мягкая кровать без единого скрипа стоили очень много денег. И Небесная Пара видит, это еще не начат подсчёт золота и серебра, что расходуются на строительство вокруг цитадели.

— Я с тобой, дорогая Ли-Ли, — проговорил Максимилиан, потянувшись, потянулся за красным дублетом с вышитыми на нем лисами.

— Нет, Ми-Ми, — проговорила девушка, задрав подбородок. Она сделала пол-оборота перед зеркалом, по-прежнему будучи нагишом, разглядывая себя и давая насладиться созерцанием голого тела баронету. — Я сама. Матрэ не зря твердила, хочешь научиться чему-то, бери и пробуй. Если надо, я спрошу у тинифона или попрошу передать вопрос тебе.

Она взяла с лавки исподнее и принялась её натягивать.

Рыжий баронет тяжело вздохнул, разглядывая Шарлотту, но спорить не стал.

А Шарлотта быстро оделась и сунула в ножны на поясе волшебную палочку. Перекинула через плечо перевязь со шпагой. Халумари ее опечатали странными щелку́чими прутиками из ярко-красной материи. Они называют ее пластик.

Опечатали и кинжал, а пистоли и вовсе потребовали сдать в коробку на кэ-пэ-пэ на хранение. Шарлотта уже поняла, что это место привратной стражи.

Прутики с переливчатыми печатями защёлкнули, а чтобы их снять, нужно срезать. И никак иначе.

— Я пошла! — прокричала Шарлотта, быстро опустилась на колени перед стулом, который они с баронетом поставили у окна, а на том разместили фигурки божеств и свечи с плошками для подношений. И даже удивительно, покои барона, а молельного места нету. У маркизы Керенборгской вообще есть свой малый замковый храм.

Осенив себя знаком Небесной Пары и дотронувшись до дерева стула кончиками пальцев, девушка резко, почти подпрыгнув на месте, встала. Живое любопытство и радость успехов толкали вперёд… Казалось, она расправит руки и взлетит, как на крыльях.