Книга Золотая тьма. Том 1, страница 66 – Игорь Осипов

От такого даже псы отскочили под столы под ноги людям и теперь оттуда наблюдали за магессой.

Девушка поджала губы, но заставила себя не оборачиваться, хотя представляла, как спину сверлит дюжина взоров. А трактирщица так и вовсе проклинает за сломанную вещь.

И если в трапезном зале было светло, словно за окошком стоит день, и Небесная Пара не хмурится, то в амбаре висел густой полумрак. По углам стояло много мешков и корзин, а под потолком развешаны на верёвках окорока, овощи и вязанки колбас. Пахло сыром, луком и мясом.

У одной из стен располагался сухой колодец-ледник с круглой деревянной крышкой.

А ещё амбар оказался сквозным — на дальней стороне имелась дубовая дверь с толстым, похожим на обрубок бревна засовом и громоздкими петлями.

Шарлотта оглядела помещение и вытянула волшебную палочку:

— Десекре́то со́ньё!

Кончик снова вспыхнул искрой. Воздух наполнился звуками — отражениями колдовства.

Застрекотали сверчками мелкие амулеты. Громко застонали хели́до ферро — насыщенные морозными чарами бруски железа, которые кладутся в колодец-ледник, чтоб запасы не портились. Текущий от них холод скапливается внизу колодца, как вода в чаше. А ещё они гудели слишком сильно, заглушая остальные чары.

Девушка двигалась вперёд мелкими шажками босых ног. Палочка трепетала огоньком на тонком кончике. Сзади слышались взволнованные голоса. Часто-часто билось сердце в груди. Было немного страшно, но врожденное упрямство толкало вперед.

Когда позади лопнул и осыпался на пол звонкими черепками горшок, Шарлотта вздрогнула и обернулась.

Опять никого.

Она сделала шаг вперёд, к бурым глиняным осколкам.

А за спиной снова заскрипело.

Девушка резко повернулась, и взгляд упал на приоткрытую заднюю дверь, в которую выскочила та самая крыса с халумарским зеркалом. И даже не было удивления, что мелкий грызун отодвинул тяжелый, высоко расположенный брус затвора, ведь если сумел остановить магией клинок, то запросто мог отпереть дверь теми же чарами, что и Шарлотта.

— Стой! — заорала волшебница и ринулась следом. Но стоило миновать проём, как она влипла в густое туманное марево, в котором терялся узкий проулок между двумя жилыми домами. Тусклый свет, сочащийся косыми путями из обеденного зала трактира, вяз и застывал в воздухе всего в нескольких шагах от девушки, что ещё больше мешало что-либо видеть. Словно с головой в молоко угодила. И только шорох лапок и бряцанье оправы зеркала по брусчатке.

— Ли-Ли! — раздался позади голос баронета. — Возвращайтесь!

— Я должна вернуть! — парировала девушка.

— Оставайтесь, где стоите. Я найду вас по звуку дыхания.

Шарлотта сперва хотела огрызнуться, мол, придумал сказку, но вспомнила, что Максимилиан — лис, и в самом деле может найти по слуху, как могут ловить мышей во мраке лесные звери, полагаясь только на уши.

— Некогда! — проронила девушка, взмахнула палочкой и прокричала заклинание: — Патэт вентус!

Лёгкий сквозняк туже дёрнул пелену тумана перед ней, и волшебница, не боясь испачкать или занозить босые ноги, пошла вперёд.

— О боги, смилуйтесь! — послышался позади голос баронета, который стал глухим, словно через толстую стену, а вскоре и вовсе пропал.

Зато впереди стали возникать очертания стен и тусклое ущелье, едва выделяющееся из общей тьмы, — то был выход из проулка на широкую улицу, освещённую оконными лампами горожан и халумарскими светильниками, развешенными над дверями.