Книга Ведьмочка в Академии Магов 5, страница 70 – Оксана Гринберга

Но в аудитории тоже проходило занятие – я слышала негромкий голос преподавателя и то, как ему отвечали студенты, поэтому…

— Может, это был и перст, но снова все откладывается, – сказала я окну и серому, словно покрытому пылью, пейзажу за стеклом.

Пусть Черных Гор с этой стороны видно не было, зато последствия извержения Токаридиса никуда не делись. Горьковатый ветер раздул облака, но все вокруг оставалось затянутым серой дымкой, а еще мне казалось, что трава, кусты и деревья, как и дорожки академии, были покрыты слоем пепла.

Конечно, я могла выйти наружу и посмотреть, так ли это на самом деле, потому что с утра по дороге к главному корпусу пепел мы с Линнес не заметили…

Но я не стала никуда уходить.

Сидела на своем подоконнике и ждала: вдруг маг-менталист освободится раньше, и я смогу с ним переговорить?

Рассказать о своей проблеме и попросить о помощи в восстановлении памяти. Вот бы было хорошо!

Заодно я размышляла о том, что ни с того ни с сего нажила себе врага в лице преподавателя по истории, и непонятно, зачем мне такое понадобилось.

Ведь я могла же ответить в своей работе односложно. Написать пару предложений о Тьме и Лабиринте, потому что краткость мне к лицу. Вместо этого из моей головы полезли непонятные сведения об Источнике, а я, рассердившись на обидные слова магистра Кельта, взяла и написала их на бумаге.

Но откуда все это взялось?

Кэсси ничего такого в своем пророчестве не говорила, а в доме Норрисов искривление пространства не обсуждали. Им бы и в голову не пришло!..

Память моя молчала, напрасно я терзала ее в попытках получить ответы – тут хоть головой бейся об стену, все бесполезно!..

Странные сны?

Я помнила их всего лишь несколько секунд после пробуждения, после чего они растворялись, оставляя после себя тревожное послевкусие обиды и вселенской несправедливости, словно не только со мной, но со всем нашим миром кто-то поступил очень и очень дурно.

И все, все!

Я не знала ровным счетом ничего. Ничего не помнила!..

Вздохнув, я повернула голову, вырываясь из тревожных мыслей, и все потому, что в конце коридора появилась высокая мужская фигура. Немного постояв, человек двинулся в мою сторону.

Боевик какой-то, подумала я. Собиралась уже отвернуться к окну, потеряв к нему интерес, но передумала. По тому, как выглядела и как двигалась фигура, я внезапно поняла, что это мой боевик.

Угу, тот самый, кто требовал от меня руку, пытаясь найти на ней след от несуществующей брачной метки, уверенно утверждая, что я – его погибшая возлюбленная.

Вздохнула – сейчас мне не хотелось никакой компании, но дело в том, что Северин Кассар был из тех, кто никогда не спрашивал разрешения.

Ну что же, пусть приходит, решила я. Посмотрим, что ему нужно на этот раз.

Руку требовать он вроде бы не должен, да и мне стоит еще раз ему сказать, что никакой метки у меня нет и в помине.

Но Северин подойти так и не успел – потому что распахнулась дверь кабинета истории, и из аудитории вышла раскрасневшаяся, оживленная Кэсси. За ней топал мрачный Витаз Орби, а еще был третий – Леон Тарвен, я вспомнила имя долговязого и бледного парня.

Того самого, которому на кладбище было спокойно и одиноко.

— Нас тоже выгнали, – подойдя ко мне, довольным голосом сообщила Кэсси. – То есть меня выгнали, потому что я сказала магистру Кельту, что мертвые с ним не согласны и такие его разговоры им не нравятся. А парни ушли за мной сами. Витаз еще и заявил, что пожалуется на магистра Кельта своему отцу. Ты знаешь, кто у него отец?