Книга Последняя Гадина империи, страница 71 – Нинель Мягкова

Мы еще даже до Дубравина не добрались! Мне еще объяснять, как на Сумеречный рынок попала… Без этого никак, иначе я бы на избушку не вышла.

— А за городом как оказались? — поспешно сменил тему Багрин.

Ему нельзя позволять наместнику и прочим задумываться о схожести поведения убийц и тех двоих недавно мною задержанных.

— Это долго объяснять, — поморщилась я.

Но, похоже, придется. Мужчины ждали молча, и я неохотно продолжила:

— Я проследила за отрядом господина Ратина. В тот странный квартал, где почти нет жилых домов, а улицы как тоннели. И все прохожие жуткие, будто вот-вот ножом пырнут.

— На Сумеречный рынок, — с пониманием кивнул Мирсан.

— Вы из той лавки кучу всего вынесли, а я потом полезла и еще хорошенько пошарила. И нашла тайник. А в нем купчая на этот домишко и доля в нескольких лавках. Ну я и подумала, что владелец как-то был связан с напавшими на наше поместье убийцами.

Чем управляющие придут жаловаться на странную девицу, лучше я сама их первая сдам. Хотя, возможно, они и молчали бы до последнего, опасаясь гнева Багрина.

Теперь у него обратного хода нет. На подпольную сеть в ближайшее время будет смотреть множество глаз. Придется паршивцу попритихнуть.

— И вы полезли в чужой дом! Без разрешения! — торжествующе заявил Багрин, выразительно косясь на начальство.

Мол, смотрите, какая махровая преступница.

Ему явно не давал покоя схрон в подвале, он пытался всеми возможными способами вызнать, успела ли я в чем-то там разобраться.

Господин Берин и бровью не повел.

— У госпожи Гадиной имелась на руках купчая, — напомнил он невозмутимо. — Насколько мне известно, наследников у господина Дубравина не было. И завещания он не оставил. А учитывая обстоятельства, можно считать этот домик и прочие принадлежавшие магу крови лавки своего рода вирой. Компенсацией за причиненный им ущерб.

— Вина господина Дубравина еще не доказана, — проворчал Багрин недовольно.

— А по-моему, все очевидно. Одни заготовки под артефакты подавления магии чего стоят! — вскинулся Мирсан. — Если даже он их не продавал на этот раз, само их наличие — гарантированная смертная казнь.

Наместник покосился на своего секретаря осуждающе. Как можно защищать преступника! Увлекся тот, нечего сказать. Узы между учеником и учителем частенько крепче родства. Пусть ученик и поднялся гораздо выше, уважение никуда не делось.

— Я о том, что не доказана связь между ним и нападением на поместье Гадиных, — вывернулся Багрин. — Потому не факт, что эти бумаги будут принадлежать барышне.

— В любом случае, я бы не стал разбрасываться обвинениями. На момент проникновения участок официально принадлежал городской управе, поскольку прежний владелец скончался, а новый назначен не был. И как глава управы заявляю, что госпожа Гадина не совершила противозаконного акта, переступив порог того здания. Зато последующие ее действия вызывают у меня множество вопросов.

— Вы про напавших на меня бандитов? — захлопала я глазами. — О, я всего лишь воспользовалась ситуацией и решила их припугнуть, чтобы рассказали мне, что вообще происходит и почему за мной следили. Сначала я думала, что они связаны с нападением на моих родных, но потом стало ясно, что это охранники тех самых лавок.

— Лавок, которыми владел Дубравин? — уточнил господин Берин. — Но зачем им за вами следить?