Книга Последняя Гадина империи, страница 89 – Нинель Мягкова

— А мнение старших ты спросил? Подозреваю, твоя матушка резко высказалась бы в мою поддержку!

— Родители посчитали меня достаточно взрослым, чтобы возглавить семейное войско, а значит, и решения я имею право принимать самостоятельно!

— Но не когда речь идет о выживании всего рода! Пойми, ты рискуешь не только не выжить, но и попасть в опалу! В таких случаях казнят, не забывай. А фамилиювычеркивают из списков знатных родов. Тебе такой позор нужен?

— Для этого нужен достойный повод. Пока что я всего лишь помогаю беззащитной барышне отстоять свою жизнь. Не вижу в этом состава преступления! — гордо вздернул подбородок Ратин.

— Хотите сказать, наша гибель выгодна императору? — нахмурилась я, сопоставляя очевидное. — Нет, он же болен и вряд ли сейчас принимает решения. Значит, наследнику. Кто следующий в очереди на трон? Уже объявлен кронпринц?

— Конечно, по закону старший принц унаследует престол, — но уверенности в голосе магистра я не услышала.

— Еще претенденты есть?

Как не быть, они всегда есть. Может, не в открытую и без особых на то прав, но желающих захватить власть в смутные времена всегда было хоть отбавляй.

— Младший принц. Но он еще мал, ему девять.

— То есть необходим регент. И кто наиболее вероятная кандидатура на этот пост?

— Канцлер. Погодите, вас же вроде бы не интересовали сплетни и политика? — не без ехидства уточнил господин Кречин.

— Сейчас от них зависит мое выживание. Придется поднапрячься и потерпеть, — проворчала я. — И какие недостатки у старшего принца? За что могут уцепиться при назначении? Слаб волей, развратен, глуп?

— Выбирайте выражения, когда говорите о его высочестве! — воздел палец к небесам магистр. — Старший принц умен, благороден и добр.

— Тогда в чем его слабое место? Раз вы так быстро ответили на вопрос о регенте, тема обсуждалась неоднократно. И всем очевидно, что он потребуется, ведь по какой-то причине старший принц не подходит для правления.

— Родовой алтарь его не принимает, — вздохнул господин Кречин. — Род Ирбиных правит империей уже более трехсот лет, он не имеет права прерваться. Сейчас его высочество держится на лекарствах и регулярно проводимых ритуалах, но это не может длиться вечно! Его магия иссякает.

«Отчего же, очень даже может. Просто ритуалы не те подобрали», — хотела я сказать, но прикусила язык в последний момент.

— Насколько ему плохо? — вместо этого тихо переспросила.

— Какое-то время еще продержится. Но нужен ли стране правитель, не способный встать с кровати более чем на час в день?

Кажется, я поняла, за что на самом верху могли желать смерти рода Гадиных. Если патриарх знал и случайно обмолвился о наших фамильных умениях, ничего удивительного, что истребили всю семью до последнего младенца.

Канцлеру ни к чему здоровый и цветущий старший принц. Над ним не сильно порегентствуешь. Значит, угрозу следует вычистить под корень.

Но неужели больше никто не сохранил древние техники адаптации? Они сложные и требуют немалых усилий как со стороны проводящего их целителя, так и со стороны пациента. Да и мера это больше временная, на несколько лет, чтобы позволить отыскать подходящий тотем. Но забросить их в пользу медикаментозной поддержки?

Мне этот ритуал не потребовался: источник Полозиныхменя не отвергал. Я сама ушла. Но частенько рождались дети, которых фамильный алтарь не принимал. И если они не хотели погибнуть долгой и мучительной смертью, им приходилось пользоваться упомянутым ритуалом. Года три-четыре — обычно этого достаточно, чтобы отыскать подходящий алтарь либо воспитать собственного фамильяра, что со временем станет тотемом.