Книга Последняя Гадина империи, страница 95 – Нинель Мягкова

Сомнения господина Берина я умом понимала, хоть они меня и бесили до крайности. Доказать свою невиновность не могу, натворила много сомнительных и странных дел за эти дни, веду себя неподобающим образом, в общем — со всех сторон подозрительная девица. Логично, что допускать до родовой сокровищницы он меня не спешил.

Жила я по-прежнему в поместье Ратиных. На пепелище не торопилась сама, а принадлежавшие роду земли и лавки остались на попечении управы до тех пор, пока меня не признают наследницей. Личность мою установили, но род и все владения передать в руки барышни — это совершенно другое. По местным законам дело неслыханное.

Как я буду отвоевывать свою же собственность, пока не придумала. А надо, иначе останусь на улице в ближайшее время.

Ответил мне не Мирсан, а магистр.

— Дело в том, что из столицы пришли тревожные слухи. Поговаривают, что перед смертью патриарх успел прогневить императора. Чуть ли не бунт вознамерился поднять. И не погибни он ненароком, кто знает, не легла бы на весь род опала.

Мой взгляд посуровел.

Господин Кречин вскинул руки в защитном жесте.

— Это правда не я, мне ни к чему закапывать род Ратиных еще глубже. Но слухи упорные и вроде бы из надёжного источника. Потому похороны патриарха провели быстро и незаметно. Кажется, еще скромнее, чем здесь, но не поручусь.

— Куда уж скромнее, — мрачно буркнула я, оглядывая простенькие льняные покрывала и дешевые венки из полевых цветов.

Гробы занимали ровными рядами почти весь храм. В одну линию не влезли, все же двадцать семь человек только моей родной крови погибло в ту роковую ночь. Кроме того, слуги и стражи, что веками работали на нашу семью и ушли вместе с Гадиными. Их тела даже отдать было некому. Остальных давно разобрали родственники и предали земле как положено. Только я тянула, погрузившись в расследование и не позаботившись о покое усопших.

Пришла пора исполнить свой долг.

Наступил полдень, и протяжные удары похоронного колокола возвестили начало церемонии.

Хоронить мой род предстояло на общественном кладбище. Временно, пока наш храм не восстановят. Тогда перенесу тела и проведу соответствующий обряд. Насколько затянется восстановление поместья, неизвестно, а оставлять умерших в морге не по-человечески. Где-то им надлежит упокоиться в ближайшее время.

Служитель храма поднес мне поминальную свечу и отдал после короткой заминки.

Змейка крепко обвивала мое запястье, но внимания на нее никто не обращал. Если не демонстрировать всем подряд, что это тотем, никто и не заподозрит. Сама виновата, что решила ее вернуть при свидетеле.

С другой стороны, теперь вопросов у управы насчёт моей личности не осталось. Раз фамильный артефакт принял меня, я — точно Гадина.

Основной проблемой оставалось то, что наследница — девушка.

Что здесь, в храме, что по документам — возглавлять род и провожать его членов в последний путь обязан был мужчина. То, что я стояла перед гробами в простом белом платье, почти хламиде, и исполняла заупокойную службу, уже являлось нарушением всех существующих традиций. Но раз я жива, передать эту миссию кому-то еще вроде наместника служители не имели права.

Я искренне надеялась, что с имуществом выйдет так же. Куда им деваться, больше все равно никого не осталось.