Книга Рунный маг империи. Том 5, страница 114 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

Я секунд двадцать молчал, переваривая всю информацию у себя в голове. Затем поднялся с кресла, подошёл к окну, вдохнул свежий воздух и подытожил:

— Значит, если верить словам молодого наследника, его пытали два года, — сказал я, вспомнив довольную рожу парня во время нашего разговора. — И всё это время его пытались заставить выдать нужную информацию.

— Но, насколько мне известно, так ничего и не получили, — продолжила мама, и на этот раз в её голосе не было прежней неприязни. — Не знаю, через что именно он прошёл, но силу воли у этого юноши отрицать нельзя. Не каждый взрослый выдержал бы такое испытание.

— В этом отношении он, действительно, оказался далеко не слабым человеком, — признал я, машинально потерев подбородок. — Только, судя по всему, пережитое всё же окончательно перекосило ему голову.

— До меня доходили похожие слухи, хотя звучали они куда мягче, — ответила мама, ненадолго задумавшись. — После возвращения говорили, что наследник сильно изменился. Стал странным, временами выпадал из разговоров, не всегда нормально реагировал на происходящее. Несколько раз я даже слышала, что его начали считать немного блаженным.

Я невольно усмехнулся.

Если эти слухи описывали того самого человека, то слово подобрали максимально неудачно. Как минимум сын графа полностью отдавал отчёт своим действиям.

— Блаженным я бы его точно не назвал, потому что с пониманием происходящего у него никаких проблем не было, — сказал я, вспомнив наш разговор перед боем. — Скорее уж, он стал психопатом, для которого смыслом жизни стало убийство северян. Несмотря на силу воли, пытки сломали ему психику.

Мама какое-то время смотрела на меня, после чего снова взяла оставленный на кровати перстень.

— В таком случае хорошо, что ты всё-таки решил рассказать мне об этом сейчас, — произнесла она, покрутив кольцо между пальцами. — Ты не против, чтобы перстень остался у меня?

— Не против, правда, не понимаю, а зачем? — удивлённо приподнял я брови.

— Нужно проверить одно предположение, — загадочно протянула мама. — Если моя догадка верна, это колечко может стать полезной уликой и твоим алиби. Если же нет, то вряд ли ты что-то потеряешь. Скорее уж, оно не будет заполнять одну из твоих ячеек хранилища.

— Тоже верно, — пожал я плечами, решив не спрашивать, как именно кольцо могло мне помочь. — Я очень сильно сомневаюсь, что кто-то сможет найти трупы, установить причину смерти и хоть как-то выйти на мой след. На Рубеже постоянно пропадают люди, а в этом году, насколько я знаю, погибло немало участников.

— Молчание — золото, Энкрид, — добродушно проговорила мама, глядя на меня, после чего зевнула. — Думаю, на сегодня разговоров достаточно. Ложись спать, чтобы набраться сил. Утром тебя будет ждать сытный завтрак.

— Спасибо, мама, — сказал я, после чего подошёл к ней и крепко обнял на прощание. — Спокойной ночи.

— И тебе спокойной, Энкрид. — В голосе мамы послышались радостные нотки.

Так я направился в свою комнату с мыслью о том, как же всё-таки хорошо дома, особенно в кругу семьи.

* * *

Утро началось для меня, стоит сказать, довольно необычно.

Проснулся я не сам, как это всегда происходило, а от негромкого стука в дверь. Поначалу даже не понял, что именно меня разбудило, и ещё несколько секунд лежал с закрытыми глазами, пытаясь сообразить, почему за окном уже настолько светло.