Книга Рунный маг империи. Том 3, страница 15 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

Всё, что Нулёвка мог делать — прилежно учиться. С этой задачей, как ни крути, парень справлялся отлично.

Энкрид проводил много времени в библиотеке, прекрасно разбирался в теории и даже пользовался уважением некоторых преподавателей.

Только из-за таких успехов и поведения ещё больше учеников считали его изгоем, который оказался в Академии исключительно благодаря положению своего рода. Многие завидовали его оценкам и похвалам со стороны наставников, что играло маркизу только на руку.

Для плана Шеварда более подходящей кандидатуры нельзя было и представить. С одной стороны — умный ученик, который наверняка согласится продемонстрировать свои знания. С другой — бездарь, которого ничего не стоит поставить на место.

План казался простым и почти гениальным. Шевард собирался одним выстрелом убить двух зайцев. Энкрид должен был взяться за обучение Виолетты, после чего девушка проиграла бы публичное состязание.

Перед собравшимися учениками стало бы очевидно, что никакого скрытого таланта у неё нет, а мечты стать сильным магом так и останутся мечтами.

Заодно все увидели бы, что знания Нулёвки яйца выеденного не стоят. Можно сколько угодно заучивать магические формулы, читать древние книги и получать высокие оценки, но всё это не имеет смысла, если человек не способен применить теорию на практике.

После победы положение Шеварда в Академии только укрепилось бы. Чем чаще аристократа обсуждали, тем больше людей хотели оказаться рядом с ним.

Одни искали покровительства влиятельного рода, другие надеялись завязать полезные знакомства, а третьи были готовы стать приспешниками лишь ради возможности находиться рядом с будущим главой Балтеров.

Из таких людей можно было сформировать собственное окружение ещё до окончания учёбы. Они собирали бы информацию, выполняли поручения и создавали нужное мнение среди остальных учеников.

А если ещё добавить к этой формуле то, что другие равные ему аристократы начнут больше его уважать… Да, это определённо принесло бы очень много пользы роду.

Стать врагом самого Энкрида Шевард не боялся. Кто в здравом уме стал бы заступаться за бездаря, который проиграл обычное академическое пари? Произошедшее даже полноценной обидой назвать было бы сложно. Так, небольшие разборки между учениками, не стоящие внимания взрослых.

Даже если бы отец Шеварда узнал обо всём и решил отчитать сына за лишний риск, возможная выгода с лихвой перекрыла бы неприятный разговор.

Кто же в здравом уме мог подумать, что всё обернётся полным крахом?

Шевард оторвал взгляд от окна и посмотрел на подлокотник. Он сжимал его с такой силой, что дерево треснуло. Проклятый Энкрид…

Он проиграл пари перед учениками, которых сам же позвал посмотреть на состязание. Виолетта превзошла его в контроле, использовав незнакомый способ создания ледяных игл. И ведь вместо того, чтобы принять поражение и сохранить лицо, Шевард позволил раздражению взять верх, обвинил девушку в жульничестве и начал угрожать ей именем своего рода.

Энкрид воспользовался этим без промедления. Он встал между Шевардом и Виолеттой, назвал её своим другом и спокойно предложил проверить, решатся ли Балтеры выступить против Эйзенхорнов.

После этого любое дальнейшее давление на девушку могло превратить обычное пари в полноценный конфликт между родами. Шеварду оставалось только уйти под шёпот собравшихся учеников, чувствуя на спине их взгляды.