Книга Рунный маг империи. Том 3, страница 23 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

Я несколько секунд молчал, обдумывая сказанное.

— Зачем вам это? — напрямую спросил я, не видя смысла ходить вокруг да около. — Стоит ли оно того, чтобы наживать себе проблемы и врагов среди других членов комитета?

Кирт так же на несколько секунд замолчал. Он провёл большим пальцем по краю рукава, поправляя едва заметную складку, после чего посмотрел мне прямо в глаза. Ни замешательства, ни желания отвести взгляд я не заметил.

— Я живу по собственным правилам и принципам, Ваше Сиятельство, — спокойно ответил он. — Иногда человек должен сделать правильный выбор не потому, что получит за него награду, а потому, что в противном случае перестанет уважать самого себя. Полагаю, в этом мы с вами похожи.

— Скорее уж, вы похожи на одного моего знакомого, — я сдержанно улыбнулся, вспомнив Лоркана. — Он тоже может кого угодно заговорить красивыми речами, но так и не дать прямого ответа.

— Сочту за комплимент, — Пемброк ни на секунду не растерялся, а затем указал ладонью на пустующую часть коридора и сделал шаг вперёд. — Заодно вы расскажете мне, что именно произошло в столовой. Приглашать вас на официальный «допрос» я желанием не горю. Особенно не хочется, чтобы со стороны всё выглядело так, будто я веду сына Маркуса Эйзенхорна под конвоем. К чему распространять эти нелепые слухи по Академии?

— А сейчас их, разумеется, совсем немного, — я едва заметно усмехнулся и поравнялся с ним. — После завтрака всегда полезно прогуляться. Только не рассчитывайте услышать какую-то захватывающую историю.

Мы неспешно двинулись по коридору. Ученики, попадавшиеся нам навстречу, приветствовали Кирта короткими кивками и старались не задерживаться поблизости. Видимо, репутация дисциплинарного комитета действовала лучше любых заклинаний.

Я пересказал произошедшее, не упуская ни слова Леонарда, а Кирт всё это время молча слушал и лишь изредка задавал уточняющие вопросы. Когда рассказ закончился, он замедлил шаг и провёл пальцами по подбородку.

— Я знаю, кто такой Леонард Вельгард, — произнёс Кирт, дождавшись, пока очередная группа студентов свернёт за угол. — Подлый магический воин и крайне неприятный человек. Он обучался владению множеством видов оружия: прямым коротким мечом, полуторным клинком, изогнутыми мечами, шпагой, рапирой, кинжалами и ещё несколькими разновидностями, названия которых я даже не запомнил.

— Не самый разумный выбор, — я посмотрел в потолок.

— Я тоже полагал, что из-за такой вариативности он не способен достичь настоящего мастерства ни в одном направлении, но это не так, — сказал Кирт, после чего я опустил взгляд в его сторону. — По меркам Академии, каждым из перечисленных видов оружия Вельгард пользуется на высоком уровне. Талант, не иначе.

— И в чём тогда заключается его подлость? — поинтересовался я. — Пока что вы описали опытного воина, который любит менять оружие.

— Практически все его противники покидают арену с тяжёлыми травмами, — Кирт убрал руки за спину, а его голос стал заметно тише. — Сломанные ноги, руки и рёбра считаются обычным результатом поединка с Вельгардом. Однажды он проломил череп сыну мелкого барона. Тот несколько недель провёл в коме, а целители до последнего не давали никаких гарантий. Как Леонарда после такого не исключили из Академии, для меня остаётся загадкой. Особенно учитывая слухи о том, что директор сам его недолюбливает из-за тех проблем, что молодой граф устраивает.