Книга Эфиоп Ивана Грозного, страница 13 – Эдуард Тен

— А давай со мной! — с азартом выпалил Охрим, соскакивая с коня и выхватывая саблю.

— Ты чего удумал, дурень? — насторожился Матвей. Сулима же продолжал нести службу, зорко оглядывая окрестности.

— Так я сторожко, Матвей.

Встали в стойку. Охрим легонько ткнул кончиком сабли в мою палку. Я ответил, поймал его клинок и, не отпуская, ринулся вперёд. Дошёл до самой гарды и полоснул по правой руке, отскочив в сторону.

— Ой! — только и успел вскрикнуть Охрим.

Пауза — и громкий хохот Матвея.

— Ну, Искандер, ну удивил! Чего мух ловишь, Охрим? Что, съел от малого? — заливался Матвей. — Вот так же и татарин не ждал от мальца прыти. Теперь валяется голяком у дороги.

— Так я не во всю силу, понарошку, — покраснел Охрим. — Силён, однако, Искандер. Учили сабельному бою?

Я кивнул. Казаки, видно, не больно-то привычны к сабельному бою на ногах. Их сила — в рубке, где многое решает сила и точность удара. В пешем бою подготовка у них слабовата. Да и Охрим как поединщик был не ахти. Его стихия — лук. Тут он мастер, каких поискать. Потому я и подарил ему лук.

Показалась голова каравана, и казаки двинулись дальше. Я дождался обоза и пристроился рядом со своей телегой.

— Слышь, Эфиоп, продай одёжу!

Агафья выстирала татарскую одежду, и та вместе с сапогами лежала в телеге. Я сделал вид, что не понимаю. Возница схватил свёрнутый тюк, прижал к груди и протянул ладонь — три копейки, московки, всадник с саблей.

Я покачал головой.

— А сколько просишь? — загорелся возница.

Я показал пять.

— Ишь ты, Эфиоп чёртов! За эту дрянь — пять копеек! Да ты рехнулся! — возмутился возница.

Я ткнул пальцем в сапоги — целые, добротные.

— Ну и чего? Ношеные! Вона скоро дырка будет, — он принялся тыкать в подошву.

Я улыбнулся и снова показал пять.

Выдав гневную тираду, сопя и кряхтя, возница отсчитал мне пять московских копеек и принялся костерить на чём свет стоит. И меня за компанию. В выражениях он не стеснялся, полагая, что я его не понимаю. А он явно не продешевил. Из добротной материи шароваров вышло бы двое штанов, да и рубаха была не затасканная. После стирки одежда выглядела вполне пристойно. Сапоги — почти новые, из хорошей кожи. Минимум десять копеек, даже ношеные. В это небогатое время ничего не пропадало и не выбрасывалось — всё шло в дело. Так что возница остался доволен торгом. К тому же я заприметил у него в телеге изрядный свёрток товара, закупленного в Казани. Ушлый оказался возница.

Наконец подошли к Свияге и встали лагерем на берегу. Здесь начинались земли Московского княжества. Я повёл Орлика на помывку и сам хорошенько вымылся. Плескались мы с час. Вернулись в лагерь к вечеру. Проезжая селение, я купил медный котелок на два литра, полбы, овса, лука с чесноком, немного свежего мяса и масла. Варил себе ужин, когда ко мне подошли казаки. Присели у костерка.

— Ну что, Искандер. Прощаться пришли. Закончился наш уговор с боярином. Нам нельзя на ту сторону. Вот, прими от нас отдарок, — Матвей протянул мне маленький кожаный кошель. Не ахти как много, но от всей души.

— Деньги не надо, оставь себе, — стал я отказываться.

— Не обижай нас, Искандер.

Пришлось принять. Мы поднялись и отошли к лошадям, навьюченным нехитрым казачьим скарбом. Я обнялся с каждым. Матвей, обнимая меня, сказал: