Книга Эфиоп Ивана Грозного, страница 30 – Эдуард Тен

Щербатов и Пронин переглянулись. Вопрос государя повис в воздухе.

— Государь, — осторожно начал Щербатов, — служить тебе может всякий, кто пожелает. Но принудить вольного человека нельзя. То не по закону, не по обычаю. И не по-христиански то — волю отнимать.

— Я и не принуждаю, — нахмурился Иван. — Я спрашиваю. Пусть сам скажет.

— Так не разумеет он по-нашему, государь, — наконец опомнился Пронин. — Счас слугу кликну, кто по-татарски говорит.

Прибежал дьяк, что ждал на крыльце.

— Татарский разумеешь? — спросил Щербатов.

— Разумею, Василий Михайлович, — поклонился дьяк.

— Переведи ему, — кивнул Щербатов на меня. — Скажи: государь службу предлагает. Личным слугой.

Дьяк перевёл.

Я завис, не зная, на что решиться. Иван с напряжением смотрел на меня и ждал. В его глазах была просьба — мольба, чтобы я согласился. Я не хотел оставаться и терять свободу. Видимо, Иван усмотрел в моих глазах отказ — и его глаза стали наполняться слезами.

Неожиданно ко мне подошёл Юрий, до этого незаметный и неслышный, взял мою руку и посмотрел на меня таким просящим взглядом, что у меня всё перевернулось внутри. Я посмотрел на Ивана, потом на Юрия.

— Хорошо, — ответил я.

Переводчик озвучил мои слова.

— Я согласен служить государю не за страх, а на совесть. Но если вдруг, я захочу уйти со службы — государь не будет препятствовать мне.

— Я согласен! — радостно выкрикнул Иван.

Я протянул руку с открытой ладонью.

— Дагавор?

Показал пальцем на правую руку Ивана и показал хлопок.

Счастливый Иван звонко хлопнул по моей ладони. Не успел я убрать руку, как по ней ударил своей ладошкой Юрий.

Мамка, Евдокия Петровна с неодобрением смотрела на наши движения. Но встретившись взглядом мужа промолчала.

— Вот что, племяш. Пускай Искандер вещи свои собирает и сюда едет. Определять его будем.

Мы с Прониным вышли на крыльцо, ожидая наших лошадей. Появился Ракша, ближник боярина. Пронин молчал, изредка кидая на меня задумчивый взгляд. Я же, погружённый в свои мысли, не обращал ни на что внимания.

— Я согласился на службу у государя — Ивана IV. Да, малолетнего, но всё же законного государя. Может, я поторопился с согласием? Выживать в одиночку куда проще.

Погружённый в свои мысли, я очнулся от приветственного ржания Орлика. Похлопал его по загривку. Эта бесстыжая морда, фыркая, тыкалась в мои ладони, выпрашивая угощение. Взяв повод, я вскочил в седло и направил коня к воротам.

Уже прибыв в караван, Пронин усадил меня в свой возок и, вздохнув, сказал:

— Вишь, как всё обернулось, Искандер. Даже не знаю — к добру или к худу. Но всё ж таки у государя служить будешь. Не знаю уж чем, но приглянулся ты ему и брату его, Юрию. Немой он от рождения.

— Так вот почему Юрий всегда молчал, а только испуганно смотрел на всех — видимо, ожидая насмешливых или жалостливых взглядов. В таких случаях и говорить не надо: всё понятно и без слов. Скорее всего, его сначала удивил мой открытый и доброжелательный взгляд. Я же не знал, что он немой. А вот Иван — или Тит — чего так вцепился в меня? — обдумывал я сложившуюся ситуацию.

— Ладно, Искандер, собирайся и отправляйся к новой службе своей. Дяди моего держись и не перечь ему. Прощевай. Увидимся ещё.

Собрав все свои вещи, я уселся на увешанного всякими мешками и мешочками коня и поехал к моему первому в этом мире месту службы.