Книга Эфиоп Ивана Грозного, страница 79 – Эдуард Тен

— Впервой такое встречаю, Александр Иванович.

— Так скрепляют у нас договор, соглашение или иные дела. Или когда встречают хорошего знакомца, — улыбнулся я Юрию.

Он кивнул, пряча усмешку, и вернулся к своим бумагам.

Мы подошли к Агапу с сыном.

— Ну чего смотрите как побитые дворняжки? Выше голову. Отработаешь долг — и с чистой совестью на свободу. Только думается мне, что не захочешь ты, Агап, от меня уходить.

— Эт с чего так решил? — поинтересовался хмурый Агап.

Его сын с настороженным интересом смотрел на меня.

Я пальцем подозвал мастера к себе. Агап нерешительно шагнул и слегка наклонил голову. Я шепнул ему на ухо:

— Дамасскую сталь будем плавить.

Агап поднял голову и уставился на меня неверящим взглядом.

— А не врёшь? — прошептал он с большим сомнением.

— Век воли не видать, — я цыкнул зубом.

Агап такой клятвы не знал, но покачал головой — не то недоверчиво, не то ошеломлённо.

Потом оглянулся на уже не свою мастерскую. С сожалением и досадой выдохнул:

— Инструмент жаль. Хороший. — Тяжкий вздох.

Я посмотрел на расстроенного Сидора, что-то выговаривавшего своему человеку, и подошёл к нему.

— Сидор, не продашь мне инструменты Агапа?

Злой на меня Сидор процедил:

— Десять рублёв.

— Побойся бога, Сидор. Три рубля — красная цена всему инструменту, — возмутился Агап.

Некоторые мастера и подмастерья продолжали наблюдать за нами.

— Слышь, Сидор, даю три рубля за весь инструмент.

— Это теперича мой инструмент. За сколько хочу — за столь и продаю. Не нравится — не бери, — со злостью ответил он.

— Агап, что в твоём деле главное?

Агап завис, не в силах ответить сразу.

— Голова и умелые руки. А инструмент мы тебе новый купим. Верно говорю? — обратился я к зрителям.

Те подтвердили мои слова кивками и короткими возгласами.

— Что же, не будешь покупать инструмент? — спросил Сидор.

— Нет. Засунь себе в задницу, для лучшего сбережения, — закончил я разговор.

Благодарные зрители засмеялись и стали подтрунивать над Сидором. По всему видать, не любили Сидора мастеровые.

— Пошли, Агап. И как тебя…

— Борисом кличут, — ответил крепкий парень, который ожил, когда их будущее немного определилось.

— Всё добро при вас?

— Навроде того, — вздохнул Агап.

— И денег ни копейки?

— У меня восемь копеек есть. Сберёг, — тихо ответил Борис.

— Ладно, пошли в харчевню. Там и поговорим. Замёрз я.

Харчевня оказалась не близко. Гаврила всё это время молчал, лишь иногда вставлял короткое слово — внимательно наблюдая за мной.

Заказали щей с мясом, кашу с маслом и кваса. Качество приготовления оказалось вполне, и порции приличные. Когда все насытились и расслабились, я напрямую спросил:

— Теперь, Агап, всё как есть рассказывай.

Агап посмотрел на меня грустным взглядом и поведал нам историю своего провала.

Оказалось, он взял казённый заказ на изготовление партии оружия — на тридцать рублей. Влез в долг на десять и изготовил ещё наконечников для копий-сулиц и три сабли. Старший сын Елизар ушёл с товаром по весне, с попутным обозом. Конечный получатель — воевода Коломны Иван Фёдорович Скопин-Шуйский. Недавно пришло известие: Елизар не пришёл с товаром в Коломну. Пропал после Владимира.

— С той поры не знаю, что приключилось с ним. Воевода ничего не ведает. Заказа не получил. Вот и повесили на меня весь долг казне, да ещё долг, что брал на закуп железа и прочего. — Агап опустил голову.