Книга Эфиоп Ивана Грозного, страница 83 – Эдуард Тен

— Решим этот вопрос.

На следующий день возникла конфликтная ситуация. Я не учёл одного очень важного момента. В государевой усадьбе несли службу три десятка жильцов из разных мест и городов княжества. Официально ими командовал боярский сын Ефремов Бронислав Олегович, двадцати трёх лет отроду — сын Олега Ефремова, рязанского головы.

Когда пришли мои новобранцы, люди Ефремова их не пустили. Пришлось мне идти и встречать парней. Столкнувшись с Ефремовым у ворот усадьбы, я понял: я встал на его пути. Он официально был начальником охраны усадьбы — а значит, и государя. По его виду стало ясно, что уступать это место он не собирается.

— Ты чего удумал, Эфиоп? Меня под себя подмять? Даже не думай. И твоих гавриков не пущу, — злость клокотала в нём, и он её не скрывал.

Меня впервые в глаза назвали Эфиопом. Я знал, что за глаза меня так называют в усадьбе: Гоня регулярно снабжал меня новостями. Но то, что я не учёл этот фактор, как Ефремов, было явным просчётом. Вот и попал я в некрасивую ситуацию.

— Ты не горячись, Бронислав. Пропусти парней — никто пока не говорит об их поступлении на службу государеву. Они пройдут испытательный срок. Ты уж извиняй, что не сказал тебе о важном. Это ещё только задумка, и никто не собирается смещать тебя и садиться на твоё место. Давай пропусти парней, временно разместим их у тебя в казарме. Пойдём, спокойно поговорим.

Я доброжелательно посмотрел на него. Ярость в нём немного угасла, и он, подумав, кивнул.

— Пропустите их. Илия, отведи в казарму и определи временно.

— Пойдём, попрошу Кузьму комнатку нам предоставить.

Кузьма открыл нам маленькую комнату на первом этаже и распорядился принести квасу и пирога. Бронислав сидел хмурый и надутый. Как я слышал о нём, он с пятнадцати лет служил в Рязанском полку, участвовал в стычках с татарами и проявил себя смелым и умелым воином. По челобитной отца был взят боярским сыном во двор государя.

— Ну сказывай, что хотел поведать? — не выдержал Бронислав.

— Моих парней можешь не бояться и в расчёт не брать. Твоё место — в других планах.

— И каких же?

— Пока это только планы, но я уже почти всё продумал и в скором времени начну исполнять. А план такой. То, что сейчас называется охраной, — это совсем не то. Это бедлам и безобразие. Не спеши обижаться, — сказал я, заметив, как Бронислав опять начинает закипать. — Я прекрасно понимаю, что тебе приходится очень трудно. У тебя в подчинении дети и отпрыски знатных фамилий и прочая. Шуйские всех видов, Дороховы, Курбатовы и другие. Задумка такая: хорошенько тряхнуть твой отряд. Убрать весь ненужный мусор и начать обучать их как положено. Чтобы в дальнейшем готовить из них полусотников и сотников для государева полка — пока в пятьсот воев. И полком этим будешь командовать ты, Бронислав.

Я внимательно следил за его реакцией.

— Это для начала. Далее развернём его в тысячу. Нового образца, снарядим и вооружим новым оружием — и воевать будем по-новому.

В глазах Бронислава вспыхнула заинтересованность, переходящая в азарт.

— А с чего ты решил, что я гожусь в командиры государева полка? И мне дозволят стать им?

— Вот теперь мы подошли к главному. Я присматривался к тебе и пришёл к выводу: ты годишься на эту должность. Полк будет формироваться только из тех, кого мы сами решим взять. Подчиняться он будет только государю и мне. Думай, Бронислав. Не хотел говорить тебе раньше, но раз ты настоял…