Книга Эфиоп Ивана Грозного, страница 87 – Эдуард Тен

Я демонстративно поклонился Титу.

— Благодарствую за честь и доверие, государь!

Тит кивнул. Я повернулся к строю.

— Ну что, сладкие мои. Вот и пришёл к вам пиз…ц. Возрадуйтесь и молитесь. Сразу извещаю: служба ваша станет интересной и насыщенной. Все мои приказы и распоряжения выполнять бегом и тотчас, как получили. Распоряжения заместителя моего, Ефремова Бронислава, исполнять как мои. И горе нерадивым и ленивым. Первый раз — предупреждение, второй раз — вылетаете драной козой. Все уяснили сказанное мною?

В ответ — невнятное бормотание и кривые усмешки.

— Не слышу ответа. Стоять и тренироваться будете столько, сколько потребуется. Отвечать потребно так: «Так точно, господин начальник». Повторяю: всем всё понятно?

Получилось только на шестой раз.

— Разойдись.

Весь отряд с разными лицами озадаченности разошёлся.

— Бронислав, Архип Степанович, начинайте выполнять распорядок дня, как мы оговаривали.

Оба быстрым шагом пошли в сторону казармы.

Мы с Титом и Гаврилой подошли к крыльцу.

— Порядок решил навести Иван Васильевич. Дело правильное, — похвалил Тита Щербатов.

— Давно надобно. А то сладу с ними нет. Девкам проходу не дают. Ты уж приструни их, Александр Иванович, — влез Кузьма осторожно и ненавязчиво, с оглядкой на Щербатова.

— Пойдём, Иван Васильевич. Замёрз небось? — заботливо произнесла Евдокия.

— Вовсе нет, мамушка. Глянул я вчера в казарму, а там бедлам. Вот и решил я Искандера назначить начальником охраны. Пусть порядок наведёт. Не служба, а дом отдыха. Жрут и спят, да ещё девкам под юбку норовят залезть, — процитировал мои слова Тит с самым серьёзным лицом.

Щербатов аж крякнул, Евдокия ойкнула.

— Нельзя так говорить, Иван Васильевич. Ты ж государь.

— Я что, не прав?

— Прав, конечно, государь. Только выражаться надобно как-то изящней, что ли, — усмехнулся в усы Щербатов.

С этого дня началась настоящая служба. В течение двух недель я лично присутствовал и участвовал во всех тренировках. Всех разделили по пятёркам, назначили старших и гоняли всеми доступными способами.

Я приказал всем отсутствующим немедленно явиться к месту службы. Прибыло четыре человека. Остальные по каким-то причинам не явились. Как мы и предполагали с руководящим составом, трое из Шуйских и один из Курбских просто облажались, оказавшись не в состоянии выполнять мои требования по физической и боевой подготовке. Они в одно утро не вышли на утреннее построение, заявив, что я не имею права требовать с них подобной службы. С них, дескать, достаточно того, чему их уже научили дома, а стоять на воротах они не будут.

— Ну что, Искандер, отписываем их? — спросил у меня Бронислав.

— Как остальные?

— Молчат и терпят. Исполняют всё положенное.

— Хорошо. Пиши докладную мне, я подпишу у государя и внеси тех кого нет до сих пор.

Оформили как полагается бумаги. Гаврила постарался. На утреннем построении я огласил приказ, и троих неуспевающих с вещами выставили за ворота.

— Не боишься, Искандер? — спросил у меня Гаврила.

— Я сам видел, как они не хотели выполнять приказ Искандера, — неожиданно заявил Тит. — Чего их тут держать, раз службу не исполняют? Пиши приказ, я подпишу, — решительно произнёс он. — Государь молча выполняет распоряжение, а им, видите ли, невместно. Лентяи и неумехи.