Книга Шайтан Иван 1, страница 87 – Эдуард Тен

— Ладно жути нагонять, Василий Иванович, забудем поручик это недоразумение и протянул руку, он растерянно дернул плечами, но пожал её.

— Вот что, Петр Алексеевич, надо вам ехать в Пятигорск — сказал Соловьев, когда мы расселись за столом. — атаман выполнил обещание и вас наградили орденом Святого Станислава 3 ст, поздравляю и выделил 5 медалей за храбрость, серебряных, для нижних чинов, сами решите кто достоин. Поздравляю, Петр Алексеевич, —

— Благодарю, как получу, так и обмоем — люблю я это дело, ордена— подумал про себя, — если не ошибаюсь, то награждение орденом, дает право на потомственное дворянство —

Ночевал у есаула, поужинали, переговорили о делах и спать. Рано утром тронулись домой. Ехал и думал о том, как все складно сложилось, орден, деньги отвезу в Пятигорск, может второй заказ пришел, хорошо бы.

— Можно спросить командир? — Савва пристроился рядом и Костя навострил уши

— Спрашивай —

— Когда на Аслановском селище бандюка допрашивал, ты сказал, что глаз на жопу натянешь, это как? —

Вы не можете представить, что я испытал. Сначала я не понял вопроса, когда до меня дошло я хохотал до колики в животе, а потом сам не мог толком объяснить, что это образное выражение. Узнав, что предстоит поездка в Пятигорск, бойцы стали убеждать меня, что лучше их десятка в полусотне нет и только они способны сопроводить меня должным образом. Аслан ехал молча, только когда я смеялся, он озабоченно посматривал на меня.

Весть о том, что меня наградили и выделены 5 серебряных медалей на георгиевской ленте, опередила нас. Медали для отличившихся из иррегулярных частей и милицейских подразделений из инородцев, поступивших на службу Российской империи. Малые, серебряная и золотая носились на груди и большие, серебряная и золотая, носились соответственно на шее. Награды почетные и уважаемые. Самая главная интрига в том, кого наградят. Мои сподвижники имели серебряные медали, Егор Лукич, Анисим и Степан, а Болотов старший и золотую. Такое ощущение, что на базе узнали об этом раньше нашего приезда. Поставил в известность, что завтра едем в Пятигорск, определил состав отряда, 2 подводы, Егор Лукич, Тихон, десяток Саввы в полном составе, я с Асланом. Саню пришлось включить позже. Он не услышав себя в списках надулся как ребенок показывая мне как я не справедлив к нему. В конце концов я не выдержал такого психологического давления

— Ладно, Саня поедешь, но при условии, что у тебя канцелярия в порядке. —

— Так это всегда, пожалуйста, —он достал журнал приказов, формуляры еще какую-то коробку с бумагами.

— А это бумаги, Егора Лукича, прошил как ты сказал, командир, — он указал на коробку.

— Убедил, собирайся.-

Надо признать мне нравился Саня, физический сильный, быстрый и решительный, лихой казак, но с головой дружит, не унывающий весельчак и душа компании. Первый гармонист в станице. Играл он виртуозно и пел замечательно. Видно не одно девичье сердце разбил. Происходил он из хорошего казачьего рода, правда порядком обедневшего. Отец Сани, Кондрат Бедовый, георгиевский кавалер, один из не многих в станице, в одном из боев сильно покалечился и работать полноценно не мог, часто болел по первости. В семье Саня и 2 младшие сестры, потому его как единственного сына в семье в рисковые дела не брали, и носил он серьгу в левом ухе, ношение обязательное. Была у Сани и личная драма в жизни, как же без несчастной любви, о ней мне поведал Егор Лукич, хорошо знавший отца Сани.