Книга Шайтан Иван 3, страница 41 – Эдуард Тен

Мара засмеялась и немного успокоилась.

— А как мне называть твоих родителей?

— Сначала, папа, ваше сиятельство или Владимир Александрович, Маман, ваше сиятельство или Анна Васильевна, потом, после свадьбы, батюшка и матушка, как получится.

После таких разговоров я сам стал задумываться и волноваться, а вдруг так получится, что родители откажутся принимать Марэ и не дадут благословения на брак. Уедем обратно.

— Точно, так и сделаю.- решил я и успокоился. Уже перед самым Петербургом, на полустанке, я переоделся в парадку, а Марэ надела платье. Мы въехали в Петербург и столкнулись с проблемой, Захар не знал куда править.

— Саня, найди извозчика и скажи, особняк князей Долгоруких на Литейной. Пусть едет впереди и показывает дорогу. Саня вернулся и извозчик поехал перед нами, постоянно оглядываясь. Не знаю, что ему сказал Саня, но лицо его было испуганным. Как я и ожидал, случилась самая для нас неудачная ситуация. Мы подъехали в тот момент, когда у входа стояло два экипажа. Видимо гости разъезжались по домам, а тут мы. Большая карета с необычными колесами в сопровождении шести всадников в бурках и башлыках, с суровыми лицами и при оружии. Как я понял разъезжаться никто не собирался, в вестибюле все с интересом ожидали что бы увидеть, кто приехал и тут Захар крикнул кучерам двух карет.

— Чего зенки вылупили, давай, сторонись, убогие, князь домой приехал.

Из дверей вышел наш дворецкий Парфирий. Я вышел из кареты в бурке и пластунке из черного каракуля, подал руку Маре, которая была в плаще, капюшон закрывал лицо, проследовал к входу.

Парфирий преградивший дорогу узнал меня.

Батюшки, Андрей Владимирович!

— Здравствуй Парфирий, что за празднование?

— Так князь Гагарин со своим семейством и граф Васильев со своей внучкой изволили пожаловать, на званый ужин. Его сиятельство Владимир Николаевич пригласили.

— Ну, Парфирий, открывай двери.

— Простите ваше сиятельство, растерялся от неожиданности. Слуга широко раскрыл двери. Я с Марой, под руку, вошёл в ярко освещённый вестибюль. В вестибюле стояли, всё семейство Гагариных и граф Васильев с внучкой Екатериной, одетые и готовые к выходу. Я сбросил бурку на руки Сане и предстал во всей красе. Парадная форма, наградная шашка с анненским темляком, пластунка сдвинута на бекрень, всё, как положено хорунжему пластунской сотни. Первой, кто узнал меня и отошёл от растерянности, это маменька.

— Андрюша, боже мой, приехал, — кинулась обнимать меня.

— Здравствуйте, маменька, успокойтесь, всё хорошо.

Подошел оживший отец.

— Здравствуй сын.

Мы обнялись и расцеловались с ним.

— Как-то всё неожиданно, Андрей, мог бы предупредить.

— Так сложились обстоятельства папа.

Пришли в движение гости, стоявшие до этого молчаливыми зрителями.

— С приездом, Андрей Владимирович.- раздались приветственные возгласы.

— Папа, маман, позвольте познакомить вас с моей невестой.

Я помог Марэ снять плащ и она предстала во всём, своём великолепии.

— Княжна, Марэ Баташева.

Воцарилась тишина, которая длилась с минуту. Марэ стояла с поднятой головой и опущенным взором, как бы давая рассмотреть всю себя. Родители и гости смотрели на неё, некоторые с открытыми ртами, сын князя Гагарина, потенциальный жених моей сестры Натальи.

Позволив всем насмотреться, Марэ подняла свои огромные глаза и сосредоточив взгляд на родителях приложила правую руку к сердцу, глубоко поклонилась им.