Книга Шайтан Иван 3, страница 45 – Эдуард Тен

— Нет, батюшка, видимо это было, до моего прибытия в сотню.

— Ладно, это не срочно. Тебе назначена аудиенция на пятое ноября, в два часа после полудня. Император хочет наградить лично, а это Андрей ко многому обязывает. Наверняка ему доложили о твоей невесте, так что будь готов к беседе. Теперь о княжне Марэ. Как я понимаю, ты твердо намерен жениться и понимаешь, что это серьёзный шаг. Первое и самое, главное, что бы стать твоей женой она должна принять православие?

— Да, батюшка, я говорил с ней об этом, она согласна.

— Замечательно — облегчённо вздохнул отец.

— Не обижайся, Андрей, но это важно для твоей дальнейшей жизни. Есть ли у её отца документы, подтверждающие его княжеское достоинство?

— Я понимаю, батюшка. Какие документы, у них и письменности нет, только устные сказания.

— Я так и полагал, что ж, я просил встречи у генерал-майора, князя Черкасского Александра Михайловича. Они ведут свой род от братьев царицы Марии Темрюковны, может он, знает что-нибудь об её предках. Если Иван Грозный не чурался жениться на черкесской княжне, то и тебе нет ничего зазорного, жениться на такой же княжне.

Граф Васильев посоветовал Владимиру Николаевичу обратиться за помощью к князю Черкасскому, прямому потомку братьев царицы Марии Темрюковны, упирая на то, что на Кавказе не так много действительно старых и знатных княжеских родов.

— По правде сказать, Марэ привнесла в наш дом столько жизни, что даже твоя мать воспряла из этого великосветского болота. Жаль будет, если Марэ подвергнется его отравляющему воздействию. Значит начнем готовить её к переходу в православие.

— Да отец, хотелось бы побыстрее со свадьбой.

— Ну, ну прояви терпение, Андрей. — сказал отец вставая. Он обнял меня.

— Я очень рад, что ты вернулся, сын.

Мои бойцы по началу поражённые величием города, были просто растеряны. Всё их удивляло. Наш особняк по их мнению был бестолковым и не нужным строением.

— Это ж сколько дров нужно, что бы эту домину протопить, разоришься. Или к примеру зачем нужно столько комнат на пять человек семьи. А свечей сколько палить кажный день. Господская дурость и бестолковые траты.- сделал заключение Захар.

Выдал по пятнадцать рублей всем бойцам для покупки подарков. Посетили Сытный рынок, магазины и лавки. Вот тут они выразили свое одобрение.

— Знатный рынок, командир, не видали такой никогда. Чего только нет, не поверят в станице, что такое бывает.

Все купили себе хромовые сапоги. Через неделю они уже не воспринимали так восторженно своё прибывании в городе. Как-то вечером искал Артёма, что бы поговорить с ним, кто поедет со мной в сопровождении в зимний дворец. В самой большой комнате, для прислуги, сидели мои бойцы и разговаривали о чём то серьёзном и важном для них.

— Чего загрустили бойцы?

— Здравия командир, да вот балакаем за то когда до дому трогаться будет.

— А, что не нравиться в стольном городе Петербурге?

— Да нет, всё гоже, красивый и богатый, да только не наше всё это. Погулять нельзя выйти. Столько охфицеров, что рука отвалиться честь отдавать, а не отдашь, так может и по морде дать. Не можно так, что бы казака да по морде, тем более, что мы паластуны. А дашь оборотку, так и на каторгу можно загреметь. Так что не по нам житье такое.

— Ладно, обсудим позже. Саня тащи свою гармонику, песню душа просит.