Книга Шайтан Иван 4, страница 19 – Эдуард Тен

Глаза её потемнели от гнева.

— И это всё, что ты хотела сказать? — Спросила императрица, бросая на Львову взгляд, который не предвещал ничего хорошего.

— Простите, ваше величество, если я… — графиня поспешно склонила голову, но в её голосе не было ни капли раскаяния.

Императрица медленно провела пальцем по ручке кресла, оценивая фрейлину.

— Говори. Ты неспроста завела этот разговор.

Львова сделала паузу, наслаждаясь моментом, затем продолжила с наигранным сочувствием.

— Говорят, граф Васильев пришёл в ярость, когда узнал…

— Ты испытываешь моё терпение, Львова? — голос императрицы стал опасен.

— Она вышла замуж.

Тишина повисла на мгновение. Александра Фёдоровна резко выпрямилась, пальцы впились в подлокотники.

— Это правда?

— Совершенная правда, ваше величество. За того самого есаула, что подарил куклу её высочеству.— Львова едва скрывала злорадство. — Граф Васильев, говорят, намерен лишить её наследства. А после того, как Его Величество вынес решение о конфискации дарственных земель, она останется без гроша.

Императрица медленно откинулась на спинку кресла и задумчиво смотрела на фрейлину. Её ухоженный пальчик едва слышно стучал по подлокотнику.

— Вышла замуж за есаула — задумчиво протянула Александра Фёдоровна. — Не позавидуешь ему, он мне понравился. Если не ошибаюсь, он из простолюдинов? Приобрёл дворянство после награждения орденами?

Львова загадочно улыбнулась, наслаждаясь моментом.

— Это не всё, ваше величество.

Императрица приподняла бровь.

— Что ещё, Елена?

Графиня наклонилась чуть ближе.

— Один мой хороший знакомый, по большому секрету сообщил, что этот есаул вовсе не простолюдин.

Александра Фёдоровна замерла.

— Его дед — подполковник, гусар из старинного рода. Бабка, хоть и из мелкопоместных, но всё же дворянка. Получается, отец есаула — Львова потянула паузу — дворянин, только внебрачный.

Губы императрицы дрогнули.

— Забавно, не правда ли? — продолжала графиня, уже не скрывая злорадства. — Он незаконнорождённый, она тоже. Какая трогательная пара.

Но тут же встретила недобрый взгляд Александры Фёдоровны. Улыбка мгновенно сошла с её лица.

Солнце клонилось к закату. Башибузуки встали лагерем и обустраивались, готовясь к ночлегу. Они не просили переговоров и не собирались забирать убитых, что было немного странным. Тщательно осмотрев место боя и прикинув, что перед нашими позициями лежит не меньше четырех с половиной сотен. В лагере осталось около полутора тысяч и не больше двух сотен конных. Большая часть всадников ушла дальше. Точно подсчитать не получалось. Толпа постоянно перемещалась. Лагерь был разбит в метрах восьмистах от крепости, рядом с протекающим ручьём, шириной не больше метра.

— Задумал чего, командир? — спросил Трофим.

— Что, заметно?

— Да уж больно лицо у тебя задумчивое и хитрое.

— Задумчивое, понятно, а хитрое почему?

— Ну, а я знаю. Может хитрость какую удумал. Хотя, чего тут хитрить. На рассвете вдарим и побежит турка, кишка у него тонка отпор дать.

— Ладно, стратег, собирай всех на совет.

— Господа офицеры — обвёл взглядом сидящих передо мной. — Принял решение атаковать лагерь турков ночью, перед рассветом.

Офицеры шумно стали обсуждать моё решение.

— Разумно ли, господин есаул — спросил штабс-капитан.

— Я принял решение, а не прошу совета. Атаковать буду силами сотни. Все остальные подразделения остаются в крепости и прикрывают наш отход, после атаки. Не собираюсь устраивать ночное сражение. Нанесем удар и отойдем в крепость. Привлекать других не вижу смысла. Вы не подготовлены к подобным операциям. Все свободны, кроме офицеров сотни.