Книга Шайтан Иван 4, страница 49 – Эдуард Тен

Орден Святого Георгия четвёртой степени, скромная награда для великого князя, но какая значимая! Не за родство, не за высочайшую волю, а за личную храбрость. Николай вспомнил, как сам, ещё молодым, мечтал о таком отличии.

Он отложил бумагу и задумался. Императрица, конечно, будет недовольна. Ещё больше упрёков, ещё больше тревог. Александр, видимо, тоже затаил обиду, но что поделать, война не место для глупостей. А Павел… Павел доказал, что не просто «гуляет по Кавказу», а служит России по-настоящему.

Он откинулся в кресле, удовлетворённый. Пусть тревожатся, пусть ропщут, Россия должна знать, что её правители не прячутся за спины других. И сегодня он мог гордиться сыном.

Тяжёлые дубовые двери кабинета бесшумно распахнулись, впуская цесаревича Александра и великого князя Павла. Солнечный луч, пробивавшийся сквозь окно, золотил паркетный пол, когда Павел, вытянувшись по-военному, чётко отрапортовал.

— Здравия желаем, ваше императорское величество!

Николай I отложил перо и медленно поднялся из-за стола. Его пронзительный взгляд скользнул по загорелому, осунувшемуся лицу младшего сына, остановился на его сияющих глазах и вдруг смягчился.

— Здравствуй, Павел, — тёплый бас императора заполнил кабинет. Николай обнял сына, и на мгновение в строгом кабинете воцарилась почти домашняя атмосфера.

— Ты превзошёл все мои ожидания.

Александр стоявший в стороне крепко сжал пальцы. Его взгляд, полный досады и зависти, неотрывно следил за этой сценой.

— Присаживайтесь, — жестом указал император, сам занимая кресло за массивным письменным столом. — Ну что, герой, поведай нам, как ты учинил туркам достойный приём?

Павел смутился и выпрямился в кресле, его пальцы машинально теребили эфес сабли.

— Честно говоря, ваше величество, ничего особенного. Обычная стычка. Турки напали, мы отбили, а потом в ночной атаке нанесли поражение и обратили в бегство.

— Полно скромничать! — не выдержал Александр, резко встал, шагнув вперёд. Его голос звучал неестественно громко в царственной тишине кабинета. — Весь Петербург только и говорит, как великий князь Павел с горсткой храбрецов обратил в бегство целую орду башибузуков! Ваше величество, покажите ему рапорт Верникова!

Император молча кивнул. Александр торжествующе схватил со стола толстую папку с гербовой печатью и протянул брату.

Бумага хрустнула в дрожащих пальцах Павла. С каждой строчкой его лицо становилось всё бледнее. Внезапно документ выскользнул из рук и шурша упал на ковёр.

— Но… этого… этого не было… — прошептал он, и в его голосе прозвучала такая искренняя боль, что даже Александр невольно напрягся видя лицо брата.

Тишина повисла тяжёлым покрывалом. Николай I медленно поднял брови, его пальцы замерли на резной ручке кресла. В воздухе явственно ощущалось, что сейчас в этом кабинете решается нечто большее, чем судьба одного ордена.

— То есть, как не было? — лицо Николая окаменело. Он уперся взглядом в сына.

— Ваше величество, все перечисленные события имели место, туркам нанесено поражение и они были обращены в бегство. Но то что написано в докладе о моем участии в данном событии, не соответствуют действительности.

— Объяснись — тихим и неестественно ровным голосом сказал император.

Александр напряженный стоял у стола и тревожно переводил взгляд то на отца, то на брата.