Книга Шайтан Иван 6, страница 110 – Эдуард Тен

— Граф Иванов-Васильев, — произнес он с ледяной вежливостью, — ваши шутки… они, как всегда, неуместно остроумны.

— От чего же, Александр Христофорович? — возразил цесаревич, всё ещё не сдерживая усмешки. — По-моему, ничего крамольного. Лишь ясное руководство к действию для верноподданных.

— Это не шутка, Ваше Императорское Высочество, — ответил я с подчеркнутой серьезностью. — Если Государь Император усомнился в пользе сего начинания, то, с вашего позволения, осмелюсь откланяться и отбыть к месту службы. Как метко заметил Александр Христофорович, время попусту тратить не следует.

— Погодите, Пётр Алексеевич, — вмешался цесаревич, его улыбка сменилась деловитостью. — Александр Христофорович, я и Леонтий Васильевич полагаем создание отряда ближней охраны для первых лиц Империи настоятельной необходимостью. Особенно в моменты их передвижений. Охраны не просто присутствующей, а высокопрофессиональной и действенной. — Он посмотрел на Бенкендорфа, затем на меня. — Ваши наработки, граф, изучены. И действия вашего отряда ССО — лучшее доказательство верности ваших идей.

Я нахмурился:

— Его Императорское Величество изначально благосклонно отнесся к планам. Позвольте спросить, кто же посеял семена сомнения в монаршей душе?

— Князь Остерман, — четко произнес цесаревич Александр. — Начальник жандармского отделения дворцовой охраны.

В кабинете повисла напряженная тишина. Бенкендорф медленно повернулся к наследнику, его взгляд стал ледяным:

— Сие… утверждение, Ваше Императорское Высочество, соответствует действительности? — Голос шефа жандармов звучал тихо, но каждый слог отдавался тяжестью.

— Совершенно точно, — подтвердил цесаревич, спокойно выдерживая взгляд. — Разговор сей происходил в моем присутствии.

Бенкендорф перевел холодные, как сталь, глаза на Дубельта:

— Леонтий Васильевич… вам не, кажется, что князь Остерман не в меру обрел свободу в изложении своих суждений пред Его Императорским Величеством?

Ответом был лишь красноречивый, сдержанный кивок Дубельта. Его рука уже тянулась к кожаной тетради; перо скрипнуло, оставляя на странице лаконичную, но многозначительную пометку.

— Пётр Алексеевич, — обратился ко мне цесаревич, внезапно став серьезным, — я хочу попросить вас устроить для Государя… представление. Подобное тому, что вы столь впечатляюще продемонстрировали нам в прошлый раз.

Я чуть не поперхнулся воздухом. В кабинете воцарилось ошеломленное молчание. Дубельт и Бенкендорф уставились на наследника престола с таким выражением, будто он внезапно заговорил на китайском. Лукьянов просто выпучил глаза, явно отказываясь верить собственным ушам.

— Успокойтесь, господа, — поспешил добавить Александр, видя реакцию, — я не прошу шумного балагана с фейерверками. Всё должно быть тихо, пристойно… но наглядно.

— Ваше Императорское Высочество! — возмущенно воскликнул Бенкендорф, поднимаясь с кресла. — Я категорически отказываюсь участвовать в подобной… авантюре!

— Александр Христофорович, всю ответственность за происходящее я беру на себя, — твердо произнёс цесаревич. — Я верю в графа и его умение… убедительно доказать свою точку зрения. Разумеется, — подчеркнул он, — без эксцессов и особенно без жертв. Заодно это будет отличной проверкой бдительности и действенности нынешней дворцовой охраны.