Книга Шайтан Иван 6, страница 73 – Эдуард Тен

— Пётр Алексеевич, поздравляю с блестящей победой! — воскликнул он, подходя ко мне. — Порадовал ты меня, до сих пор хожу окрыленный! Александр тоже рвался приехать, да потом смутился и отступился. Видишь ли, Пётр Алексеевич, не удосужился ты его пригласить — вот он и не смог через рамки приличий переступить! — Павел рассмеялся звонко.

Полковники Лукьянов и Куликов в присутствии высочайшей особы заметно стушевались и, извинившись, вскоре откланялись.

— Ваше высо… — начал было я.

— Пётр Алексеевич, да ты что, обидеть меня хочешь? — махнул рукой Павел, с удовольствием отправляя в рот кусок шашлыка. — Я среди друзей, а ты всё «высочество» да «высочество»!'

— Да, но…

— Никаких «но»! — перебил он весело. — Павел Николаевич! А лучше просто — Павел, когда ещё выпьем.

— Павел Николаевич, — твёрдо сказал я, уловив его настроение, — предлагаю пригласить цесаревича в нашу компанию. Он ведь атаман всех казачьих войск? Пусть облачится в скромную казачью форму и приедет сюда! Без всякой помпы и парадного выезда. Мои ухорезы сопроводят. Андрей, ты не против?

— Превосходная мысль, Павел! — горячо поддержал Андрей. — Будущему государю нелишне быть ближе к подданным. Давай, собирайся и скачи к его императорскому высочеству!

— А почему бы и нет? Я мигом! — Павел вскочил, глаза его блестели. — Петр, твоей каретой воспользуюсь?

— Без вопросов, Павел Николаевич.

Цесаревич Александр был искренне поражён столь поздним и внезапным визитом брата.

— Павел? — он смотрел на брата, тревога мелькнула в глазах. — Что случилось?

— Ничего, Алекс, всё в порядке. Я — за тобой.

— За… мной? — Александр непонимающе нахмурился.

— Вы удостоены приглашения, ваше императорское высочество! — Павел расшаркался с преувеличенной галантностью, но глаза весело смеялись. — Сам виновник торжества, граф Иванов-Васильев, зовёт вас на дружеское застолье. А как верховный атаман всех казачьих войск, вы имеете полное право там присутствовать. Алекс, — голос Павла стал заговорщическим и тёплым, — там будут все свои. Перестань вредничать, поехали! Только переоденься в казачью форму, попроще, безо всякой помпы. За охрану не волнуйся — люди графа с нами.

— Ладно, — неожиданно для самого себя согласился Александр, чувствуя, как скованность понемногу отпускает.

Уже мчась в карете графа, Александр обернулся к брату:

— Скажи, Павел… Почему люди графа зовут его «командир»?

— Всё просто, Алекс! — Павел оживился. — В бою выкрикивать полный титул по уставу — и долго, и неуместно. «Командир» — коротко, ясно, под пулями слышно. Хотя у полковника… — Павел задумался, подбирая слова, — для них это значит куда больше. Это человек, которому они доверяют безраздельно. Вот Андрей, к примеру, для них долго был «ваше благородие». Лишь со временем, доказав себя, он заслужил право на «командира». Да и то — только в отсутствие самого графа. Если Пётр Алексеевич рядом, командир — только он. Запутал я тебя? — Павел взглянул на брата, его охватил внезапный порыв откровенности. — Знаешь, Алекс… Только среди этих людей я чувствую себя по-настоящему свободным. Без масок. Я думал, дело в Кавказе — новые места, непривычная обстановка. Нет! — Он с силой стукнул кулаком по колену. — В Петербурге, в их кругу, мне так же легко дышится, как и в крепости, в Армянской области! — Павел тяжело вздохнул, и взгляд его помрачнел. — Но вот уедут они к себе… И останется эта великосветская трясина — лицемерие, сплетни, мертвечина. Скука и обыденность. Теперь я понимаю Андрея, почему он рвётся назад. Там для него — жизнь. Да и Лермонтов взгляни — какой вырос! А ведь состоял под надзором Бенкендорфа, как неблагонадежный…