Книга Шайтан Иван 7, страница 40 – Эдуард Тен

Их молчаливые размышления прервал конский топот. Из темноты вынырнул всадник, подскакавший со стороны башни. Сначала разговор с Джабаром был сдержанным, но очень скоро перерос в громкую, яростную перепалку. Братья не знали албанского, но язык злобы и вражды универсален: по свирепым интонациям, по тому, как приезжий, прорычав что-то последнее, отчаянно дёрнул поводья, вскочил в седло и исчез в ночной мгле, было ясно — договориться не вышло. Взбешённый Джабар зло сплюнул вслед удаляющемуся всаднику.

— Ефим, чую, дело-то нечисто, — тихо, одним лишь шепотом выдохнул Игнат. — Видать, разругались вконец. Может, ну его… уйдём по-тихому, пока не поздно?

— Верно говоришь, братка, — после недолгой паузы согласился Ефим. — Чутка выждем, да и след простынет.

* * *

Прождав больше часа в густой, давящей темноте, я понял, что ждать дальше смысла нет. Толкнул Савву в плечо.

— К стоянке. Атака. Передай Эркену — вперёд.

Шёпотом, как эхо, приказ ушёл по цепи. Трое разведчиков — Эркен, Азим и Халид — растворились в ночи без единого звука. Мы выждали, бесконечно долгие десять минут, тронулись следом.

В кромешной тьме, что казалась почти осязаемой, мы подобрались почти вплотную к лагерю. Метров за пятьдесят легли и поползли по-пластунски, вжимаясь в холодную землю. Савва прикрыл своим телом Пашу, который чиркал кресалом, высекая робкие искры. Наконец фитили гранат затлели. У костров уже слышались тревожные выкрики, кто-то заметил неладное.

Молча, почти единым движением, метнули три гранаты.

Глухие взрывы разорвали тишину, сразу же сменившись душераздирающими криками и хаосом. В багровом свете огня мельтешили тени, люди вскакивали, бежали, не понимая, откуда ждать удара. Мои бойцы методично, хладнокровно отстреливали мечущихся башибузуков. Но вот кто-то из них опомнился, организовал оборону. Ориентируясь по вспышкам выстрелов, с криком «Аллах акбар!» с десяток воинов рванули в нашу сторону. До наших позиций никто не добежал — плотный огонь из пятизарядных пистолетов скосил атакующих в упор.

Кто-то из врагов успел вскочить на коня — мы услышали частый, удаляющийся стук копыт. И наступила тишина. Глубокая, оглушительная, наполненная лишь треском догорающих головешек, стонами раненых и тяжёлым дыханием своих ребят.

— Контроль! — нарушил затишье мой голос. — Вперёд, осторожно.

Растянувшись в цепь, страхуя друг друга, мы двинулись к смолкшей стоянке. Внезапно раздался одинокий, сухой выстрел. Савва, без лишних слов, добил пытавшегося отползти раненого. Аслан и Паша орудовали ножами.

— Приготовиться! Отходим вправо, на новые позиции, — скомандовал я. — Ждём подмогу. Она может прийти с той стороны.

Предрассветный свет начал растекаться по небу, растворяя чернильную темень ночи. Видимость улучшалась с каждой минутой.
— Эркен, посмотрите, что там, за башней? — бросил я.

Эркен молча кивнул, и трое бойцов бесшумно растворились в сумраке. Решили провести повторную зачистку — теперь, когда стало светлее, картина прошедшего боя предстала во всех деталях. Повсюду лежали тела башибузуков. Вдруг Аслан ткнул пальцем в сторону:
— Камандыр, лошадь собирать нада.

Я кивнул в знак согласия. Адам вызвался помочь, а остальные принялись неспешно осматривать стоянку. Я же, внимательно следя по сторонам, прикрывал их.