Книга Шайтан Иван 7, страница 7 – Эдуард Тен

— Скажи, Хайбула, а откуда ты получал сведения перед нападением? Твои лазутчики?

Хайбула задумался. — Лазутчики, это да, но главные и всегда точные сведения передавал Фарух ага. Он англичанин. Как его зовут на самом деле я не знаю. Когда я прибыл из Турции он был здесь. Перед крупными нападениями он давал подробные сведения о количестве солдат, где и сколько. Сведения об обозах, с чем они, охранение и каким маршрутом будут идти. Откуда он брал эти сведения я не знаю. Но и последнему дураку понятно, что у вас предатель.

— Ты случайно не знаешь кто он? — спросил я с затаённой надеждой.

— Нет, конечно, это мои догадки, — усмехнулся Хайбула.

— Ты знаешь где можно найти Фарух агу?

— Нет, да и никто не знает где он находится сейчас. Он чаще обитает на турецкой стороне. Бывает и у нас, но когда не знаю. Думаю в этот раз он будет обязательно. Скорее всего, это он помогает Абдулах–амину нанимать наёмников в Турции.

— Думаю, ты прав, Хайбула. Хорошо бы узнать, где будут главные удары. — мечтательно потянул я.

— Я подумаю и постараюсь узнать — хитро улыбнулся Хайбула.

— Не темни Хайбула, говори, что ты узнал?

— Пока ничего нового, но ко мне приезжал Байсур, сын Алибека. — Хайбула выжидательно смотрел на меня.

— Пётр, это уважаемый старейшина чеченцев ауховцев, ну или аккинцев. Они издавна проживают в равнинной части пограничной с нами и в предгориях. Те, кто граничат с вашей линией, постоянно притесняются военной администрацией. Штрафы, налоги, взяли с них аманат. Дети из семей старейшин. Они устали от войны и разорений. Многие из них и не только чеченцы, аварцы, черкесы не встали бы на сторону Имама, но получается так, что ваши требуют с них нейтралитета и обкладывают налогом, берут аманат, а помощи никакой. Придёт одна рота с пушкой, постоит неделю другую и уходят. Абдулах–амин требует с них налог в виде зерна на борьбу с вами и воинов. Что им делать? Многие уходят в Турцию, если дальше так пойдёт, начнётся мухаджирство.

Я не стал говорить Хайбуле, что исход коренного населения Кавказа не особенно расстроит военную администрацию и самого Императора, это подорвёт его веру в возможное мирное сосуществование. Так и сидел продолжая размышлять.

— У чеченцев предгорий взяли аманат. Они не хотят отдавать детей. Говорят, что их содержат хуже рабов. Они умирают от голода. — Лицо Хайбулы нахмурилось.

— Ты сказал им, что тоже отдал сына заложником?

— Нет, Мурат не заложник, он твой гость. — удивился Хайбула.

— Какая разница? — спросил я недоумевая.

— Ты, не прав, Пётр, если он заложник, то он заложник Шайтан Ивана, это совсем другое дело. Тебе, они готовы отдать своих детей, понимаешь разницу?

— Нет, Хайбула, не понимаю.

— Я заключил мирный договор с самим царём, через тебя. Когда мне грозила опасность уничтожения, войска под твоим командованием сражались вместе со мной. Вернее, это я сражался под твоим командованием. Ты выполнил своё обещание. Все знают о твоей жестокости по отношению к своим врагам, но и знают твою верность данному слову. У нас это много значит. У чеченцев аккинцев нет князей, ханов и других дворян, у них управляет совет старейшин. Алибек, один из уважаемых старейшин. Все прислушиваются к его мнению. Он хочет встретиться со мной и поговорить о мирном договоре с твоим участием. Уверен, говорить он будет об этом.