Книга Шайтан Иван 7, страница 83 – Эдуард Тен

* * *

После краткого пребывания на базе мне пришлось вновь отбыть в Картах. Помимо посещения Хайбулы я хотел провести учебные манёвры с третьей, четвёртой сотнями. Необходимо было отработать взаимодействие в предстоящей компании. Хотел быть уверенным в их подготовленности. Четкое знание и выполнение своего манёвра имело большое значение. Помимо моего обычного сопровождения со мной вышел Костя со своими разведчиками. Два десятка. Решил ехать в карете.

— Здравия, командир! — Встретил меня Веселов.

— И тебе не хворать, Ерёма. Опять скажешь, что счастлив видеть меня? — Усмехнулся я.

— Скажу, командир. Сотня к выходу готова, четвёртая должна завтра выйти. Встречаемся за Ума-отаром. Не спеша, два дня ходу. — улыбается никогда не унывающий Веселов.

— А чего грустить, командир. Солнце светит, сотня в порядке. Гранаты привёз, командир? — вдруг озаботился он.

— Привёз, двести штук. Про два гранатомёта с сорока гранатами к каждому я промолчал. Командир нашей артиллерии Суворкин просто напросился на манёвры, чтобы испытать гранатомёты в свободной обстановке, во всех режимах. С ним его артиллеристы Буланов и Суслов, на двух фургонах. Пришлось уступить. Всю дорогу они отрабатывали быстрое развёртывание и тренировались упорно и со старанием.

— Прежде чем учить кого-то, должен сам уметь это делать лучше всех. — Доложил Суворкин заметив, что я наблюдаю за его тренировками.

— Согласен, Виктор, правильная постановка вопроса.

Выступили рано утром. На отработку манёвров вышла вся сотня, сто пятнадцать человек, полевая кухня, два фургона. Десяток разведчиков присоединился к батальонной разведке и они ушли вперёд. По мере движения сотня четко выполняла команды сотника. Разворачивалась, перестраивалась, занимала оборону и вновь перестраивалась от различных вводных исходящих от меня. Придраться было не к чему. Веселов отменно подготовил сотню и он гордился своими бойцами. Мы быстро двигались к месту встречи с четвёртой сотней, аккуратно обходя посевы селян. Ночью встали лагерем с соблюдением всех положенных предосторожностей.

— Что сказать, Ерёма, молодец. Сотня подготовлена отменно. База твоя содержится в порядке. Объявляю тебе благодарность.

Ерёма, довольно улыбаясь, посмотрел на своего хорунжего, чтобы убедиться, что он слышал похвалу командира в его адрес. Мы сидели у костра. Лагерь затих почти сразу после ужина. Бойцы, уставшие после всех манёвров и экзерциций, спали едва присев на спальные места.

— Скажи, командир, — голос хорунжего Вани, из сотни Веселова, прозвучал из темноты, — бают, ты с самим царём чаи распиваешь запросто. Ну, каков он, царь-то?

Вопрос застал меня врасплох. От такого простодушного любопытства я на мгновение растерялся.
— А что тебя интересует, Иван?

— Про чай, правда, что ли? — не отступал хорунжий.

— Правда, Ваня. Только не запросто, а всего один раз. Мне выпала честь провести час в обществе царской семьи.

— Ну и каково это? — в голосе Ивана загорелось неподдельное любопытство, и вокруг костра воцарилась тишина, слышно было лишь потрескивание дров.

— Да ничего особенного, — пожал я плечами, стараясь говорить легко. — Чай, если честно, остывший, удовольствия мало. А вот пирожные… те были объеденье. А царь… он такой же человек, как и мы с тобой. Высокий, бородатый, с бакенбардами. И чай пьёт самым обычным образом.