Книга Шайтан Иван 7, страница 88 – Эдуард Тен

— Засада! Погоня, не меньше сотни! — выкрикнул он.

— Всем отходить к месту боя! — скомандовал Воронцов, сам оставаясь на месте.

— А вы, чего стоите? — посмотрел он удивлённо на вахмистра.

— Вы ехайте, ваше превосходительство. Мы прикроем. — спокойно ответил Костя.

— А если их больше? — переспросил Воронцов.

— То наша забота, ваше превосходительство. Ехайте, без вас разберёмся. Приготовиться к отражению атаки. — Костя отвернулся от генерала и стал командовать.

Генерал Воронцов приказал всем двигаться в сторону лагеря пластунской сотни, а сам с десятком драгун и казаков остановился в пятидесяти метрах позади линии пластунов и стал наблюдать за их действиями.

Они спешились и приготовились вести огонь с колена. Показалась первая группа всадников, не больше двух десятков. Боя не случилось. Заметив шеренгу стрелков, они стали замедляться и повернув лошадей поскакали обратно, не пытаясь вступить в бой.

— Вот тебе и вся война. — тихо сказал поручик.

— Трогаем к лагерю, — скомандовал генерал Воронцов.

* * *

Ко мне подошёл довольный Веселов.

— Восемьдесят шесть убитых, трое легко ранены, двоих не смогли спасти. Савва троих потрошит. Один кумык, двое чечены.

— Что, молчат как партизаны? — Спросил я.

— Да нет, чего им запираться. Я толком не расслышал. Савва доложит. Наших пятеро раненых. Одного сильно поранило. Лицо задело. — вздохнул Ерёма.

— Давай, собирай раненых, лечить будем. Аслан, скорую помощь тащи.

Четверым обработал раны, наложил лечебную мазь. Касательное ранение плеча и так по мелочи, а вот у пятого пуля хорошо задела левую скулу и щеку. Рана получилась большая. Пришлось иссекать неровные края и шить. Провозился больше двух часов.

— Командир, тут генерал какой-то пожаловал. Тебя требует. — Влез Паша, когда я зашивал рану. Я так посмотрел на него, давая понять, что лезет под руку.

— Понял, командир. — Паша сразу осознал и исчез из вида. Пациент кряхтел, сопел, но не более того.

— Командир, можа ещо дашь обезбол? — простонал страдалец.

— Ещё слово, брошу всё. Ходи кривой. — психанул я, раздражённый помехами, которые мешали работе.

— Всё, молчу. — испугался раненый.

* * *

Генерал подъезжал к лагерю пластунов. Офицеры и некоторые из его сопровождения остановились в стороне, наблюдая за работой пластунов. Они аккуратно укладывали в ряды убитых горцев. Видно было, что у убитых забрали всё оружие и кое-что из снаряжения. Но трупы не были обобраны до нитки, в них оставалась мрачная тень достоинства. Рядовые драгуны и казаки тихо переговаривались не вмешиваясь в процесс. Подъехал хорунжий из полусотни сопровождения.

— Знатно пластуны навоевали. Под сотню положили. — С завистью сказал хорунжий. — это сотня из пластунского батальона Шайтан Ивана. Они тут на манёвры вышли вот и горцы случайно наткнулись на них. Сразу не разобрались с кем имеют дело, с дуру полезли на свою беду. Они и без нас тут делов наделали. Им не впервой сотней на три воевать. Бывало и от большего отбивались. Вы гляньте, ваше высокопревосходительство, на их вооружение и снаряжение. Пластун до восьми выстрелов в минуту может дать, по их правилам, против наших четырёх. От того и не может конница через такой плотный огонь прорваться. Ещё гранаты у них есть. У нас все про них знают. Так и попасть к ним служить, не каждого берут, испытания прежде пройти надо. А уж как горцы его уважают и пластунов, тута слов нет.