Книга Шайтан Иван 9, страница 82 – Эдуард Тен

Вечером, после ужина, в очередном постоялом дворе я попросил Зою зайти ко мне.

— Садись. Что связывает тебя с Моисеем Гавриловым? Сначала вопрос, казалось, застал её врасплох, но, быстро собравшись, Зоя ответила, и в её глазах мелькнула искра забытой надежды. — Наши отношения чисто дружеские, Пётр Алексеевич. Мы были соседями, и он сильно сдружился с моим братом. Моисей и его дед всегда относились к нашей семье по-доброму. — Расскажи подробнее. — Его дед, Моисей Шульман, был известным одесским ювелиром и работал у Фурмана. В семье росли сын Авраам и дочь Сара. Сара в семнадцать лет влюбилась в контрабандиста Василия Гаврилова и сбежала с ним. Через пять лет она нежданно вернулась с четырёхлетним сыном — Моисеем. После недолгого пребывания дома и очередного скандала Сара навсегда исчезла, оставив сына деду.

Моисей с ранних лет проявлял прекрасные способности к ювелирному делу. Дед, безумно радуясь его таланту, выучил его всему, что знал. Уже в пятнадцать лет господин Фурман принял Моисея в свою мастерскую. На момент нашего отъезда в Ростов он там работал. — И как он до такого состояния дошёл, не знаешь?
— Нет. — Зоя посмотрела на меня пристально. — Вы поможете ему, Пётр Алексеевич?
— Обещать не могу. Дело тёмное, статья серьёзная, — я покачал головой, стараясь говорить как можно мягче, но однозначно. — Шансов, честно говоря, мало.
Но она уже ухватилась за слабую нить надежды.
— Если и есть хоть один человек, который сможет, так это вы. Я знаю, что прошу о многом…, но попробуйте. Умоляю вас.

— С какой стати ты так печёшься о нём? Детская дружба не значит ничего. Может он изменился за эти годы так, что узнав его ближе, ты содрогнёшься?

— Нет, Пётр Алексеевич, я чувствую, что он зачем-то нужен вам и вы, помогая ему, совершите нечто важное и необходимое для вас. — Хорошо более на эту тему ни слова. Никому. Зоя кивнула и вышла из комнаты. — Вот чертовка, всё видит, — чертыхнулся я.

Прибыли в моё подмосковное имение Юрьевское. Обрадованная мама удивилась моему гражданскому одеянию. — Петя, ты опять набегом? — Опять, маменька. Летом обязательно с семьёй навестим тебя. А пока, прости, не могу долго быть. Служба. Вечером ко мне в кабинет пришёл Никита, сын прежнего управляющего. — Никита, я ознакомился с отчётами. — Да, я, ваше сиятельство, по другому делу. Прошу вашего разрешения на женитьбу. — Никита, а я тут причём? — опешил я. — У отца благословения проси. — Вы голова, Пётр Алексеевич. Хозяин поместья, служу я у вас. Потому дозволения вашего спрашиваю. — Смутился Никита. — А кто невеста? — Сестра агронома Агапова, что в ваших Орловских поместьях служит. Она учительствует в Юрьевском. — Ну, раз такое дело, надеюсь невесту без принуждения под венец ведёшь? — Господь с вами, Пётр Алексеевич, скажите тоже, — натурально испугался Никита.

— Тогда совет вам и любовь. Возьми пятьсот рублей ассигнациями, подарок вам на свадьбу. — Благодарствую, Пётр Алексеевич, а вы что же не будете на свадьбе. — Не смогу, Никита, служба.

— Богатое у вас поместье, Пётр Алексеевич и мама у вас замечательная. — Похвалила Зоя. Я улыбнулся и промолчал. Вспомнилось, как накануне отъезда мама пришла песочить меня подумав, что Зоя моя любовница. Она не слушала мои отговорки и заверения. — Ты чего удумал, не стыдно тебе Петя при живой жене вот так открыто разъезжать с полюбовницей. Позорище Катерине. Пётр, не посмотрю, что больших чинах ходишь. Не будет тебе моего доброго слова ежели продолжишь безобразничать. С трудом успокоил не на шутку разбушевавшуюся маму. Пришлось дать честное, благородное слово, что нас ничего не связывает с Зоей.