Книга Служба имперской безопасности, страница 58 – Эдуард Тен

Орлов сжал кулаки, но сдержался.

— Ступайте, князь. Но помните: я вас предупредил.

— Запомню, ваше сиятельство. — Я сделал шаг к нему, сокращая расстояние. — В ответ прошу и вас помнить.

Я приблизился к самому его лицу, глядя в глаза.

— Граф, ты просто не понимаешь, с кем связался. Ты смеешь угрожать мне и моей семье? Запомни: если ты хоть в мыслях будешь держать свои угрозы, я вырежу всю твою семью вместе с тобой. Ваши трупы никто и никогда не найдёт. Вы просто пропадёте из мира живых. Ты первый начал.

Я намеренно обращался на «ты», чтобы быть ближе и доходчивее. Мы же разговаривали как реальные пацаны.

Орлов побледнел ещё сильнее, но промолчал.

Я развернулся и вышел, не прощаясь.

Граф Орлов сидел неподвижно, его взгляд застыл в одной точке. Он никак не мог выкинуть из памяти пустые зрачки князя. На него смотрела пустота, тёмная бездна, сама смерть — и он ни на секунду не сомневался, что князь выполнит своё обещание. Никто и ничто не сможет его остановить.

Плевать он хотел на угрозы в свой адрес. На своё место, звание, карьеру — ему было всё равно. Единственное, что привело его в мрачную ярость, — это угроза его семье.

И тут же граф осознал: он никогда не решится исполнить свои угрозы. Даже если бы захотел — скорее всего, не успел бы. Только сейчас страх, сковавший его, начал отпускать, и он почувствовал холодный пот, которым покрылась спина.

— Князь… не человек. Дьявол во плоти, — прошептал он.

Он, боевой генерал, никогда не отступавший перед смертельной опасностью, вдруг понял, что встретил противника, для которого он — картонная фигурка, которую тот сомнёт без особых усилий. Эта беспомощность пугала и раздражала графа одновременно.

Стрельня. Дача графа Орлова.

Ольга Александровна никогда прежде не видела своего мужа в таком состоянии. Ей показалось, что он вдруг превратился в старика.

— Алексей! Что случилось? — с тревогой спросила она.

Граф устало опустился в кресло и посмотрел на жену.

— Скажи, Ольга, ты причастна к смерти графа Бенкендорфа?

— Алексей, как ты мог подумать о таком? Как ты посмел подозревать меня в подобном? — почти кричала графиня.

Граф откинулся на спинку кресла.

— Я не подозреваю. Это есть кому делать и без меня. Я просто спрашиваю, чтобы знать, чего ожидать в дальнейшем.

— Алексей, клянусь тебе: я никоим образом не причастна к убийству Бенкендорфа. — Голос её дрогнул. — Я признаю, что состояла в масонской организации «Молодая Италия» и помогала сбором денег на их борьбу за независимость. Но это никак не вредит нашему государю и России. Всё остальное — навет и ложь, чтобы опорочить меня.

Слёзы Ольги смешались с белилами и косметикой, превратив её лицо в уродливую маску. Граф поморщился.

— Я предупреждал тебя, Ольга. Я просил не играть в эти грязные игры. А ты смотрела на меня как на деревенского увальня, не смыслящего ничего в высокой политике. А когда наступает пора платить по счетам, ты вдруг просишь защитить тебя от клеветы. Как верить тебе после всего? Ты понимаешь, что стоишь у пропасти? Ты подумала, что будет с нашим сыном?

Граф не кричал и не ругался. Он стоял у пропасти вместе с женой, отчётливо понимая, кто столкнёт его в неё.

Лондон. Дом на Файнстрит.

— Чем порадуешь, Саймонд? Угощайся. — Тревис Морон указал на бутылки с вином. — Португальское. Ты же любишь испанские вина. Так что с Пакером? Я же вижу по твоему хитрому лицу, что ты что-то накопал.