Книга Служба имперской безопасности, страница 91 – Эдуард Тен

— Верно говоришь, Григорий, — поддержал кто-то из гостей. — Горцам тожа эта резня поперёк горла стоит. Когда семья сытая, в доме достаток — чего ещё желать? Вон, к непримиримым идти желающих мало осталось. Живи мирно, работай и радуйся жизни.

Поздно вечером гости стали расходиться. Костя с Марьяной забрали Софью с Гердой и уехали в усадьбу.

— Как жить-то дальше будешь, Андрей? — спросил Григорий, когда они вдвоём сидели за столом.

— Пока в усадьбе поживу. Егор Лукич рядом поставил ещё один дом. Марьяна говорит, что мы можем жить сколько потребуется. А там видно будет.

— Правда что ль, что Софья баронского звания?

— Правда, батя.

— И сама за простого казака замуж пошла?

— Сама, батя. Мы лагерем становились, а я со своими мимо имения проезжал. Слышим — стрельба и крики. Заглянули на огонёк, а там австрийские драгуны веселятся. Офицер их Соню сильничать собрался. Ну я не стерпел — вдарил ему от души.

— Ну, то верно поступил, сын. Последнее дело это… — вздохнул Григорий.

— Ох, — запричитала мать. — Сиротка значит…

— Сирота, мама.

Мать присела рядом.

— Жена твоя небось в усадьбе жить приучена?

— Да нет, мама, Соня с пониманием. Потом дом поставлю в Пластуновке.

— Ну, дай-то Бог. Может, и сладится всё. — Григорий помолчал. — А с чего это ты есаулом на сотне сидеть будешь?

— Нет, батя. Третий батальон разворачивать будут, в четыре сотни. Меня с Костей на него поставят. Комбриг решит, кто командиром будет, а кто начальником штаба.

— Вона как. Значит, в большие начальники наш сын выбился, мать.

Марьяна сидела в гостиной с Софьей, рассказывая ей основы ведения домашнего хозяйства в казачьей станице. Герда, служанка Софьи, вертелась рядом, старательно запоминая каждое слово.

— Главное, — наставляла Марьяна, — прислуга и слуги здесь другие и обижать их нельзя. Казаки народ гордый, за вольность любую могут и в морду дать. Но если уважать — они горой за тебя встанут.

Софья кивала, хотя многое ещё было непонятно.

— У нас в имении всё по-другому было, — тихо сказала она.

— Здесь не имение, — улыбнулась Марьяна. — Здесь станица. И тебе, баронесса, придётся к этому привыкать. Да ты не бойся, поможем.

Во дворе послышался конский топот. Марьяна выглянула в окно.

— Андрей приехал.

Софья вспыхнула и поспешила к двери.

Андрей, ещё не успев спешиться, увидел жену на крыльце и улыбнулся.

— Соня, иди сюда.

Она подбежала, и он, спрыгнув с коня, обнял её прямо на глазах у дворовых. Те, посмеиваясь, отворачивались — уважали сотника.

— Я соскучился, — прошептал он.

— И я, Андрэ, — ответила она.

Марьяна, стоявшая в дверях, кашлянула.

— Ну, молодые, будет вам. Проходите в дом, обед стынет.

Андрей, не отпуская жены, повёл её в дом.

Поздним вечером Андрей сидел за столом в своей комнате, перебирая бумаги. Софья пристроилась рядом, пытаясь читать русскую книгу.

— Ты устал, Андрэ? — спросила она.

— Немного, — ответил он. — Но это приятная усталость.

— Ты счастлив?

Он посмотрел на неё, в её серьёзные глаза.

— Счастлив, Соня. Очень. — Он взял её за руку. — А ты?

— Я тоже. — Она улыбнулась. — Ты со мной это самое важное для меня.

Он поцеловал её в лоб.

— Завтра поедем смотреть участок под наш дом.

— Правда? — глаза её засветились.

— Правда. Пора своим углом обзаводиться.

Полковник Геннадий Карлович фон Мангер получил предписание явиться в военное министерство. Он, как и многие офицеры, получил отпуск и пребывал в имении отца, но, пробыв дома всего неделю, не удержался и решил поехать в Петербург. Вызов в военное министерство пришёлся как нельзя кстати.