Книга Крымский перелом, страница 2 – Эдуард Тен

— Что это за служба такая? — шёпотом спрашивали друг друга высокопоставленные чиновники. — Политическая разведка? Внутренняя безопасность? Или нечто большее?

И никто не мог ответить точно. И это незнание пугало больше, чем сама власть нового ведомства.

В эти дни в Петербурге, как никогда, ощущалась тревога. Никто не знал, как будет работать СИБ. Никто не знал, кого будут считать врагом. Никто не знал, где границы дозволенного.

Но одно было ясно — Россия менялась. И перемены эти были необратимы. И каждый, от министра до мелкого лавочника, чувствовал дыхание новой эпохи. Эпохи, в которой появился тот, кто будет незримо присутствовать всюду.

Реорганизации как таковой не потребовалось. Третье отделение, выведенное из канцелярии императора, легло в основу внутреннего отдела СИБ. Начальником был назначен полковник Гессен. Работа осталась той же, что и прежде, только он провёл основательную чистку кадров, без жалости избавляясь от балласта. Подполковник Володин осуществлял работу Первой экспедиции, собрав под своё начало остальные. Отдельное подразделение по борьбе с экономическими преступлениями возглавил Куликов. Штат его был заметно увеличен, а полномочия расширены.

Отдельная Служба внешней разведки — её возглавил подполковник Ливанов. Он получил повышение в чине и был награждён орденом Станислава третьей степени без мечей. Аналитический центр — начальник Седов Валерий Ильич — тоже был отмечен повышением в чине до надворного советника и получил денежную премию. В моё подчинение были переведены Служба охраны особо важных лиц полковника Бекасова и отряд ССО подполковника Малышева. Жандармский корпус, так же, без структурных изменений перешёл в моё подчинение. Генерал-лейтенант Дубельт подал прошение оставить его в должности шефа жандармского корпуса, на что я дал своё согласие.

Действительно, в моих руках сосредоточились все силовые структуры империи. Думать об этом, составляя планы организации СИБ, и ощутить реальную силу и возможности данной структуры — вещи несравнимые.

По требованию императора я должен был первого числа каждого месяца являться на доклад к его величеству. В случае моего отсутствия докладывал мой заместитель, генерал Леднёв. Император, не скрывая недовольства, со скрипом согласился на эту замену.

— Князь, надеюсь, ваше отсутствие не будет частым явлением, — холодно заметил он.

— Нет, ваше величество. Только в случае крайней нужды. — Я положил на стол красную папку.

— Что это?

— План мероприятий, необходимых для подготовки к возможному вторжению врага. Вы просили подготовить доклад.

— Хорошо, я ознакомлюсь, — сказал император, беря папку.

Так, за большими и малыми делами, протекала моя служба в новых реалиях.

Наши встречи с Александром стали частыми и продолжительными. Он живо интересовался делами СИБ, стараясь вникнуть в суть моих действий и планов. Видимо, у него была договорённость с императором о том, что цесаревич будет негласно курировать меня и Службу.

В этом не было ничего странного или обременительного. Напротив, Александр оказался более гибким и решительным, нежели его отец. Я продвигал свои идеи через него, выстраивая беседы так, что цесаревичу казалось, будто он сам предлагает то, что мне было необходимо.

В частности, я постепенно подвёл его к мысли о том, что в армии необходима реформа — может быть, в ущерб количеству, но с упором на качество. Вооружение, снаряжение, обмундирование — буквально всё требовало пересмотра. Александр загорелся этой идеей и решил создать временную комиссию по вопросу реформирования армии, в чём я горячо его поддержал.