Книга Крымский перелом, страница 23 – Эдуард Тен

— Со мной артиллерийские инструктора, стрелковые, оружейники, — ответил Муравин. — Но они только на три месяца.

— Ну, знаете ли, и этому безмерно рад. — Мангер подошёл ближе. — Сегодня вечером представлю вас офицерам второго полка, которым вы будете командовать. Полк полностью сформирован, двухбатальонного состава, со всеми подразделениями. Скажу прямо: сырой и не сформировавшийся как часть. Вам предстоит много работы. Очень надеюсь на вас, Константин Борисович. Добро пожаловать в стрелковую дивизию.

Начались будни командира второго стрелкового полка капитана графа Муравина. После знакомства с офицерами стало понятно, что все двадцать офицеров, не считая полкового врача и фельдшеров с санитарами, имеют весьма отдалённое понятие о своей службе.

— Господа офицеры, — начал Муравин на первом совещании, — ознакомившись с делами и приняв командование, довожу до вашего сведения, что полк практически не готов во всех отношениях. Я не ставлю вам это в укор, а говорю прямо: с завтрашнего дня начинается ваше обучение. Прежде чем учить чему-то своих подчинённых, вы должны знать предмет изучения на отлично. — Он обвёл присутствующих взглядом. — И прошу помнить: вы должны будете сдать мне зачёт по тактике стрелковых подразделений. Командиры батальонов и рот несут персональную ответственность за своих подчинённых. Теория чередуется с практикой. Никакие отговорки не принимаются.

Он сделал паузу.

— На этом всё. Завтра в десять утра жду всех на занятиях.

Офицеры переглянулись, но возражать никто не посмел.

Казарма первого батальона второго полка.

Почти все подразделения дивизии получили новое вооружение. Стрелки второй роты проводили обслуживание и чистку винтовок после учебных стрельб.

— Ну до чего хорошая вещь эти винтовки. — Сказал стрелок из егерей, бережно протирая свою винтовку ветошью после сборки. — Каждый выстрел — и точно в цель. Хвала господу, нашлись умные люди и удумали такое.

— А чего тут такого? — спросил молодой стрелок, заканчивая сборку.

— Чего умного, говоришь? А то, что со штуцером аж двенадцать движений делать надобно, чтобы стрельнуть, ну десять, если умеючи. А здеся три — и готово. Я так скажу, братцы, не служба, а рай солдатский. Одет, обут, накормлен, спишь в тепле, и командиры не зверствуют. Чего так не служить.

— Ну ничего себе рай, — скривился молодой стрелок. — Чуть ли не пуд на себе таскаешь. Марши через день. А энти окопы на кой-копали? Будто могилы стоячие.

— Ой… — вскрикнул молодой, получив подзатыльник от унтер-офицера.

— Чего язык распускаешь, бестолочь. Ежели ума не хватает понять — спроси.

— Так я и спрашиваю, господин унтер-офицер, — засопел обиженный молодой.

— А подумать? Или у тебя голова только для того, куда кашу складывать и кепку напяливать? Кто ешо не знает, для чего окопы копаем?

Поручик Балашов, новый командир роты, проходил мимо и услышал разговор стрелков.

— Смирно! — скомандовал унтер-офицер. Все вскочили и приняли стойку «смирно».

— Вольно. — Балашов подошёл ближе. — Услышал разговор про окопы. — Он оглядел бойцов. — Давайте разбираться, стрелки.

Он уселся за стол, жестом приглашая солдат подойти. Те подтянулись ближе, с интересом поглядывая на молодого офицера.

— Представьте себе предстоящий бой, — начал Балашов. — Наш батальон в обороне. Плотное построение — в коробке. Две шеренги, а может, и три: первая лёжа, вторая с колена, третья стоя. Противник выкатывает артиллерию и сейчас шарахнет дальней картечью. Что делать?