Книга Крымский перелом, страница 79 – Эдуард Тен

— В этом я сомневаюсь, — покачал головой капитан второго ранга. — Не таков князь. Давненько я не встречал столь колоритных людей. По тому, с каким уважением и почтением к нему относятся Корнилов и Нахимов, всё становится ясно. Заметьте, господа, с искренним уважением. Не за страх, а по совести.

Рюмин кивнул:

— Истинно так. Я много чего слышал о князе, но видеть человека в деле — совсем другое. Он не тот, кем его малюют.

— А песня? — улыбнулся третий офицер. — Выскочка, говорите? Ну, если выскочка поёт так, что душа разворачивается, — значит, нам с ним по пути.

Они замолчали, провожая князя взглядом, и в этом молчании было что-то большее, чем уважение и просто офицерская солидарность.

Военный городок Красное.

К военному городку стрелковой дивизии мы приехали поздним вечером. Уже стемнело, и рассмотреть толком ничего не удалось. У въезда в городок нас встретил пост с полосатым шлагбаумом и наряд из унтера с двумя солдатами.

— Открывай своё бревно! Генерал инфантерии князь Иванов-Васильев прибыл! — громогласно приказал Савва, подъехав к посту.

— А чего открывать? Сейчас начальнику караула доложат, он и распорядится, чё к чему, — спокойно ответил унтер. — Ночь на носу. Велено усилить внимание.

— Савва, оставь, — остановил я готового взорваться есаула. — Унтер в своём праве.

К посту подошёл подпоручик.

— Подпоручик Савельев. Кто такие и по какому делу? — спросил он, подходя к карете.

— Подпоручик, я князь Иванов-Васильев, начальник Службы имперской безопасности. Прибыл с визитом к вашему командиру, полковнику фон Мангеру. Доложите ему, — представился я.

— Слушаюсь, ваше сиятельство! — вытянулся подпоручик и, повернувшись, побежал докладывать, крикнув на бегу: — Пропустить! Прямо и за плацем направо, там штаб!

Карета тронулась. Мы обогнали бегущего подпоручика и вскоре остановились у здания штаба. Нас никто не встречал.

Я в сопровождении Паши и Саввы вошёл внутрь. В коридоре сидел дежурный офицер. Увидев меня, он вскочил и смотрел на меня округлившимися глазами, не веря своим глазам.

— Дежурный по штабу, штабс-капитан Линёв, — наконец опомнился он.

— Капитан, а где всё начальство? — спросил я, оглядывая пустой коридор. — Время десяти нет, а у вас тишь да гладь и божья благодать. Я вас научу Родину любить. Хорошо устроились, погляжу.

Я перевёл дух и добавил:

— Мигом всё начальство собрать!

Линёв побледнел и заметался, хватая фуражку.

— Виноват, ваше высокопревосходительство! Сейчас…

— Бегом! — приказал я, и дежурный исчез в темноте хлопнув дверью.

— Веселиться изволите, командир? — улыбнулся Паша.

— Который день на ваши лица гляжу. Хочу праздника, душа просит. А что составляет праздник для начальника? Правильно, вставить фитиля подчинённым. — Нравоучительно изрёк я.

Паша и Савва скромно хмыкнули опустив взгляды.

Дверь в штаб отворилась, вошёл полковник Мангер и подполковник, незнакомый мне, за ними запыхавшийся дежурный.

— Здравия желаю, ваше сиятельство! — озадаченно смотрел на меня всегда сдержанный Мангер.

— Никак не ожидали вас сегодня.

— Здравствуй, Геннадий Карлович, — сказал я радушно, слегка приобнимая полковника. Как всегда смущённо ответил на мои объятия Мангер.

— Помнишь, кого я обнимаю при встрече?

— Помню, Пётр Алексеевич, — смутился Мангер.