Книга Вложи деньги в бунт! История скандинавских революционеров-налетчиков, страница 38 – Габриэль Кун

У нас всегда были плохие предчувствия по поводу этого плана. Но мы снова и снова мы преодолевали наши сомнения, стиснули зубы, подумали о ситуации, в которой оказались палестинцы, и продолжили. Это не оправдание, это простое описание того, что произошло.

Чем ближе мы подходили к дате, назначенной для похищения, тем сложнее становилось откладывать акцию. Дату переносили несколько раз. Малейшее препятствие превратилось в серьезную проблему – оглядываясь назад, мы просто не могли довести дело до конца. Для этого было множество причин, важность которых, вероятно, отличалась от человека к человеку.

Во-первых, существовала вероятность того, что что-то пойдет не так; план был очень сложным и включал ряд факторов риска.

Во-вторых, всегда существовала вероятность того, что выкуп не будет выплачен.

Мы предполагали, что семья Раузинг может удовлетворить наши требования. Но мы не могли быть уверены на сто процентов, и это нас беспокоило. Кроме того, все это шло вразрез с нашим принципом брать деньги вместо того, чтобы угрожать другим, чтобы они отдали их нам.

В-третьих, мы не могли сделать это с ограниченной степенью насилия. Наш план состоял в том, чтобы накачать Йорна Раузинга наркотиками и переправить его в укрытие в Норвегии.

Мы протестировали методы, которые хотели использовать (как наркотики, так и транспортные средства), на себе, чтобы лучше понять их последствия. Мы бесконечно обсуждали этот вопрос, так и не придя ни к каким удовлетворительным выводам.

В-четвертых, мы сочувствовали жертве. Мы довольно хорошо узнали Йорна Раузинга за те месяцы, что наблюдали за ним. Если бы он был неприятным парнем, вероятно, было бы легче осуществить план. Однако он оказался довольно симпатичным молодым человеком.

В-пятых, это было сильное эмоциональное измерение. В конце концов, мы были просто потрясены идеей похищения кого-либо, и со временем это чувство только усилилось. Вероятно, это была самая важная причина.

Оглядываясь назад, я понимаю, что было идиотизмом даже думать о подобном преступлении. Это было бы слишком жестоко по отношению к жертве, и это выходило за рамки наших возможностей.

Когда пришло время, мы просто не смогли этого сделать. Поэтому, когда от плана отказались, мы все пришли к выводу, что никогда больше не будем рассматривать ничего подобного. Мы решили, что вместо этого нам следует вернуться к тому, что мы знали, а именно к ограблению.

Мы думали, что нам сойдут с рук самые эффектные акции, если все спланировать правильно. Однако трудно быть активным почти двадцать лет, не совершая мелких ошибок. Из-за одной маленькой ошибки вас могут и не поймать, но ошибки накапливаются и делают вас уязвимыми. Оглядываясь назад, РЕТ подозревала нас не в самих ограблениях. Это были ошибки, которые мы допустили в нашем общении с НФОП, и растущая небрежность в отношении безопасности.

Жить двойной жизнью стало для нас нормой. Мы получали большое удовлетворение от того, что были «хорошими мастерами», способными обеспечивать организации деньгами, в которых они нуждались. В то же время жизнь, которую мы вели, включала в себя много стрессов, нечистую совесть и множество бессонных ночей.

В квартире Блекингегаде хранилось много оружия. Большая часть его была получена в результате краж со взломом на складе оружия датской армии в водонапорной башне Егерсборга и на складе оружия шведской армии во Флене. Это аспект нашей деятельности, о котором мы сожалеем по нескольким причинам.