Книга Вложи деньги в бунт! История скандинавских революционеров-налетчиков, страница 42 – Габриэль Кун

Конечно, брать с собой оружие для ограбления и делать предупредительный выстрел сопряжено с риском. Но никто из нас никогда не собирался лишать кого-либо жизни. Мы глубоко сожалеем, что до этого дошло. Мы не можем изменить то, что произошло, как бы нам этого ни хотелось.

Мы находились под наблюдением PET почти двадцать лет. Мы не верим, что это когда-либо происходило без нашего ведома. В противном случае было бы невозможно собираться на секретных квартирах несколько раз в неделю в течение всего этого времени, ни разу не раскрывая их.

Наблюдения начались в 1970 году, когда Хольгер привлек к себе внимание в связи с демонстрациями против конгресса Всемирного банка. Ему понравилось менять роли, и он начал следить за агентами.

Мы разработали процедуру поведения, когда замечали, что за нами наблюдают. Мы действовали настолько нормально, насколько это было возможно, не давая никому понять, что нам известно о наблюдении. Все остальное показалось бы подозрительным. Мы также разработали методы, гарантирующие, что за нами не будут наблюдать, когда это могло бы скомпрометировать нас.

Агентов PET всегда было легко узнать. Им было за тридцать, ростом около шести футов, они были хорошо одеты и обычно находились в хорошей форме.

В машине всегда сидели два человека. Это были непритязательные модели среднего класса скромных цветов. Обычно посменно работали три-четыре машины. Временные диаграммы были очень устойчивыми. Мы часто могли рассчитывать на то, что наблюдение закончится в пятницу в 16:00 и возобновится утром в понедельник. Иногда все делалось более профессионально, но даже тогда вряд ли когда-нибудь проходило больше нескольких минут, прежде чем вы понимали, что кто-то следит за вами.

За Нильсом и Хольгером наблюдали, когда они вернулись домой из США в 1979 году. В основном это открылось им во время остановки в Лондоне. Их обыскали и расспросили об их путешествии. Когда они спросили о причине вмешательства, им сказали: «Мы очень хорошо знаем, что вы за тип».

В наших домах также были проведены обыски. Иногда агенты не возвращали вещи на положенное место или были вынуждены уйти в спешке. Мы были убеждены, что наши телефоны прослушиваются, и всегда пользовались ими осторожно.

Когда Торкил подал заявление о приеме на работу в Министерство иностранных дел, ему сказали, что он не может пройти проверку. Мы знали, что РЕТ положил на нас глаз.

Наш анализ заключался в том, что PET знала о наших контактах с освободительными движениями, особенно с НФОП, и именно это делало нас подозрительными.

Они, вероятно, также знали, что мы были вовлечены в незаконную деятельность, но не знали подробностей. Когда нас арестовали в 1989 году, стало очевидно, что знания РЭТ были ограниченными. Они арестовали Питера Деллнера, который не был активен в группе в течение многих лет, поскольку, очевидно, не знали об участниках, которые присоединились позже.

Насилие всегда было центральной частью политики. Это неприятная правда. Со времен Второй мировой войны в странах Третьего мира произошло более сотни вооруженных конфликтов, в результате которых погибло более двадцати миллионов человек. В современной Дании легко занять моральную позицию и отвергнуть насилие как политическое средство, даже если на самом деле большинство людей готовы его использовать, не в последнюю очередь правительственные чиновники. Границы между законными миротворческими миссиями и преступным насилием и терроризмом во многом зависят от политической ориентации человека.